Знаменатель

Или даже сама…

– Чон Со, – позвала я бездумно и так тихо, что даже Ольга рядом вряд ли могла расслышать. – Сзади!

Но Штефан каким-то чудом услышал. Он посмотрел на меня, а потом, не оборачиваясь, резко ударил локтем назад, попав в нос нападавшему. Этот удар был не просто отработанным, он был рефлекторным. И я сама в похожей ситуации ударила бы точно так же. Безумие! Я выронила палку, глаза застилали непонятные и беспричинные слезы. Я зажмурилась и потрясла головой.

Нашим парням помощь не требовалась. Данька от нападавших отмахивался легко, уверенно, при этом успевая читать нотации, утверждая, что «разговор, ребята, выглядит совсем иначе».

«Ребята» уже через пару минут многое осознали и гневно ему отвечали. Но ведь это был всем известный Даниил Романов – никто из них не собирался с ним связываться, потому и дальнейшие беседы быстро сошли на нет. Никто сильно не пострадал, больше всего досталось самому Славе, но и у того отчего-то аргументов для дальнейшего разговора не нашлось. Они ушли довольно быстро, матерно выражая свое настроение.

У Штефана вырвали замок на куртке, и теперь он удивленно осмысливал этот факт. Данька подошел ко мне и о чем-то спросил – я не расслышала, все никак не могла выйти из оцепенения. Ольга же осела на землю и отупело глядела перед собой. А потом, когда отошла, начала извиняться перед всеми. На Штефана даже глаза поднять боялась, но он сам неожиданно направился к ней, поднял на ноги, поцеловал в висок и что-то сказал на ухо. Если он с ней всегда такой милый, то, быть может, нет ничего удивительного, что она видит в нем человека, достойного ее влюбленности.

Теперь, накачанные адреналином, мы уже не чувствовали усталости и не хотели расходиться. Данька предложил завалиться к нему, и на это восторженно отозвалась даже Ольга. Вот и как при подобных обстоятельствах общаться со Штефаном меньше? А может быть, он нарочно спровоцировал Славу или его одногруппников, чтобы сложилась именно такая ситуация?

Матери я по телефону сказала прямо: остаюсь на ночь с друзьями у Даньки.

Она разрешила, но почему-то немного огорчилась. То ли тому, что «у Даньки», то ли тому, что «с друзьями».

Уже через час мы сидели вчетвером в шикарной Данькиной двушке в центре города. Разместились прямо на полу, распечатав, но не сильно налегая на знатное пойло, которое в баре у почти непьющего Дани водилось на любой вкус. И теперь, когда бурное обсуждение произошедшего закончилось, все наполнились умиротворенной расслабленностью.