Все наши разницы

Это претензия на пятерку, – я ткнула пальцем на распечатку, – но вы способны написать на десятку.

Он уставился на меня распахнутыми глазами, словно не мог сообразить, о чем я говорю. Потом резко опустил голову, на его скулах проявились некрасивые красные пятна, а подбородок задрожал. Вскочил, принялся суетливо, сминая листы, закидывать черновик в пакет, а потом метнулся к выходу, давя из себя неловкие извинения.

– Евгений? – ошарашенно окликнула я.

Студент не услышал. На кафедре были и другие преподаватели, которые теперь так же настороженно уставились на дверь.

Мария Игнатьевна удивленно уточнила:

– Анна Андреевна, боже, что вы ему сказали? Женечка – очень хороший мальчик…

А я сама не поняла, чем так сильно его расстроила. Но сейчас не стала вспоминать каждое свое слово, а понеслась к выходу. Догнала его уже на крыльце.

– Евгений! Евгений, подождите!

Парень будто меня не слышал, он судорожно вытирал пальцами нос и упорно шел дальше. Но через несколько шагов я смогла схватить его за локоть и остановить.

Он не сопротивлялся, но прятал раскрасневшееся лицо и блестящие глаза. Мне было безразлично, в чем именно моя вина, но я приготовилась извиняться даже за то, чего не делала. Потому схватила его и второй рукой, слегка встряхнула и поинтересовалась:

– Евгений, вы в порядке? Неужели так близко к сердцу…

Он перебил меня:

– Нет-нет. Простите меня, Анна Андреевна, я переделаю. Простите, пожалуйста, исправлю… Спасибо вам. До свидания, Анна Андреевна.

Его состояние однозначно говорило об одном – дело вовсе не в курсовой. И просит прощения он не за нее, а от неловкости, что не смог попрощаться как следует и заставил меня за ним бежать. Но я сжала пальцы крепче и все еще пыталась заглянуть ему в лицо.

– Евгений… Женя, у тебя что-то случилось? – Я никогда до сих пор не тыкала студентам, но сейчас переступила через привычку, лишь бы услышал.

Через несколько секунд он кивнул и зажмурился. А потом шепотом запричитал:

– Простите, Анна Андреевна.

Сам не знаю, что на меня нашло… Не думал, что так получится…

– Да что стряслось, Женя? – я уже прикрикнула.

И после нескольких повторений вопроса наконец-то получила ответ:

– Мама заболела, – парень шмыгнул покрасневшим носом. – У меня только мама, понимаете? Я так сильно старался, так учился, чтобы потом о ней позаботиться. А если ее не будет, тогда зачем все это? Ради чего продолжать жилы рвать?

Я отступила, а лицо поползло вниз.