Возможности слов

На самом деле, ее раздражение копилось уже давно, но наконец-то нашло выход. – У тебя представления о трудовой иерархии вместе с салатиком переварились?

– О какой еще иерархии? – Андрей тоже начал поддаваться злости. – Ты-то мне какой начальник? Ты хоть знаешь, где мой отдел находится?

После этого он ее фактически зашвырнул в автомобиль, а сам сел за руль, немного нервно хлопнув дверью.

– Да при чем тут это? Хамло ты, вот и все объяснения! Как и вся твоя семейка! А может, сестренке твоей просто слова не давали с детства вставить, потому-то она и онемела?

– Что ты вообще несешь, дура напыщенная?

– Как ты сказал? – она зло прищурилась, понимая, что парень сейчас себе подписывает смертный приговор.

– Со слухом проблемы? Я сказал – дура напыщенная, – Андрей прибавил газу. – Высокомерная стерва, которая зачем-то уцепилась в мою сестру.

– Уцепилась?! Да она мне на хрен не сдалась! – Лиза редко выражалась, но по случаю могла и блеснуть. А тут – всем случаям случай!

– Так я и знал! – процедил сквозь зубы Андрей.

Лиза погасила в себе новый поток брани и уставилась в окно – он хотел опустить ее до своего уровня и, чего уж греха таить, справился. Оставшуюся часть пути они провели в полном молчании. Когда машина остановилась перед офисной парковкой, где стояла красная спортивка Лизы, она повернулась к водителю, улыбнулась ласково и сказала совершенно спокойно – именно так говорят люди, полностью уверенные в своих силах:

– Спасибо, что подвез, отдел экономразвития.

Она не позволила себе ни одного резкого движения и выплыла на свежий воздух именно такой, какой ее всегда знал свет. И чувствуя на себе его взгляд, начала улыбаться. Оставлять Ксюшу в покое или нет, она пока для себя не решила. Возможно, что и сама Ксюша теперь не захочет с ней общаться из-за увольнения брата.

Глава 6. Ответственная

– Нахамил? Серьезно? Тебе это не приснилось, Лиз?

Вадим на самом деле не понимал. Он знал, что каждому сотруднику хотя бы раз за время трудоустройства в «Нефертити» хотелось нахамить Елизавете Николаевне, но тому, кто на это осмелился, он бы памятник поставил и медаль выдал «за неоправданно глупый подвиг».