Принеси мне удачу

Молодому парню действительно надо иметь отдельное жилье! Да и Рита с Иринкой в одних хоромах остаются только до тех пор, пока у одной из них не появится личная жизнь. И потому села с ним рядом, чтобы помогать в поисках. Неплохую однокомнатную хрущевку они нашли уже к вечеру, на нее же Иринка раскинула кубики и удовлетворилась результатом, а на завтрашний вечер запланировали переезд. Хоть и было немного грустно, но жизнь меняется, а у человека только два выбора: меняться вместе с ней или постоянно отставать, цепляясь за привычное.

В понедельник Матвей Владимирович пребывал в отличном настроении, и, к радости Риты, не возвращался к пятничным своим успехам. Ей всегда становилось не по себе, когда к любой случайности приплетали ее скромную персону.

Получив факс, она вошла в кабинет директора. Биг Босс, увидев листок в ее руках, почему-то нахмурился.

– Это накладная из консервного, – объяснила Рита. – Они все же выслали фуры.

– Как выслали? – Матвей Владимирович резко встал. – Вы ведь им звонили?!

– Конечно! А сейчас они перезвонили и говорят, что полчаса назад отправили груз. И факс следом! Говорят, что у них места нет три дня ждать…

Он вышел из-за стола, сначала нервно шагнул к окну, а потом направился к ней. Да как закричит:

– Места у них нет?! А у меня склады резиновые, что ли?!

Рита отступила и прикрылась распечатанным факсом, как щитом:

– Зачем вы на меня-то кричите?

– Потому что вы все равно уже в курсе, что я иногда кричу! А мне очень нужно покричать!

Рита, уловив его неозвученную просьбу выплеснуть эмоции, сразу расслабилась и улыбнулась:

– Тогда без проблем! Отрывайтесь, если надо.

– Они там консервов своих переели до разжижения мозга?!

Она теперь подхватывала за боссом, чтобы он чувствовал ее полную сопричастность:

– Вот ведь гады какие! Хотя бы сначала согласовали, а потом уже машины отправляли!

– Точно! – Матвей Владимирович только входил в раж.

Рита по инерции тоже принялась орать:

– Да! И пусть они договор разрывают! Без них обойдемся! Кстати, а обойдемся?

– Нет, конечно! – тем же тоном кричал Матвей Владимирович.