Тёмные звери

Девушка не любила выпивать, но не спорила, когда бармен поставил перед ней бокал чего-то, заказанного Артёмом. Сам он тоже на алкоголь не налегал – похоже, виски ему был нужен только поддержания образа. Молчание затянулось, но Настя не торопила, понимая, что притащили ее сюда не просто чтобы посидеть рядом.

– Насть, – наконец-то начал Артём. – Я хотел бы поблагодарить тебя за Нику. Я говорю это искренне… – Настя повернулась к нему, чтобы поддержать улыбкой, но он тут же осек порыв: – Но и о твоём «классическом британском» я тоже говорил искренне.

Она решила на укол не реагировать. Это собрание посвящено Веронике – вероятно, Артём на самом деле обеспокоен судьбой сестры и потому решил узнать поближе ту, которая общается с ребенком чуть ли не больше всех остальных.

– Тебе не за что меня…

– Не скромничай! – без стеснения перебил он. – Скромность никому не идет. Ника стала намного спокойнее и тише – даже я это заметил, а уж отец бы по пунктам расписал, что конкретно в ней изменилось.

О мнении Александра Алексеевича Настя знала, но не считала похвалу полностью заслуженной. Об этом сказала и Артёму:

– Нет. Сама я изменила не так уж и много. Вероника становится взрослее, серьезнее… и учится лучше притворяться.

– Притворяться? – парень смотрел на собеседницу с интересом, ловя каждое слово.

– Притворяться, что внимание отца ей нужно не так сильно, как на самом деле, – пояснила Настя.

Артём грустно усмехнулся.

– Вот оно что. А он до сих пор прикрывается работой?

– Почему же прикрывается? Разве он мало работает?

– Много. Но это его выбор. Фирма не развалилась бы, не приедь он туда денек-другой. Для него работа уже давно стала прикрытием. От проблем. От собственных страхов. От непонимания, что делать с дочерью и как ей помочь. Он окружил Нику чужими людьми, чтобы они помогли решить ее проблемы. А сам он боится остаться с проблемами наедине. Поэтому и занят всегда.

Настя заторможено кивнула. Теперь она понимала – Артём был полностью прав. И это объясняло восторг отца по поводу ее, Настиных, даже мелких побед. Сам он уже и отчаялся добиться хоть одной. Он и правда закрылся работой, как щитом, от того, с чем не справлялся. Но Александр Алексеевич не обманывал в этом Веронику или кого-то еще – он обманывался сам. И щит этот он использовал не только от неуправляемой дочери, но и от реальной жизни.