Столичная романтика: ищу парня попроще

– Нравится? – Настя горделиво покрутилась передо мной, демонстрируя обновки. – Деньжата завелись. Вот я и решила их пустить на инвестиции в образ.

– Но… зачем? – я действительно не понимала. – Разве ты не делала ставку на жалость со стороны всех вокруг? Сейчас ты всё еще жалкая, но уже не до такой степени!

Девушка развела руками:

– Думаю, что наступила пора меняться. Да и карьера – это еще не всё, личной жизнью тоже пора заниматься. Считай, что от общения с тобой и я что-то почерпнула. Мы с тобой с разных сторон движемся к усредненному варианту.

В последних утверждениях я сильно сомневалась, потому прищурилась и спросила напрямик:

– Настюш, а личную жизнь ты с кем конкретно строить собралась?

Она мой намек уловила, широко улыбнулась и кивнула, хоть отрицать не стала:

– А что такого? Юра – симпатичный, умный, серьезный, по первому впечатлению – просто золото. Мне хватает ума понять, что такие без присмотра на дороге не валяются.

Мне голос отказал, но всё равно получилось выдавить:

– Ах ты… змеюка… Я ж тебя на своей груди пригрела…

Она смерила обсуждаемую часть тела оценивающим взглядом и свою неправоту признала, глазом не моргнув:

– Марта, а зачем он тебе в долгосрочной перспективе? Вот я поблизости и окажусь, когда тебе играться в бедную надоест.

И ведь возразить пока особо нечего: несмотря на все телодвижения, мои романтические отношения с Юрой от мертвой точки и не думали отодвигаться. Имею ли я право «застолбить» принца за собой на веки вечные, или пусть уж эта… черт, да она все равно страшненькая и нелепая! Но отчего-то стало казаться, что даже у нее больше шансов. В принципе, с этой последней каплей я и решилась – отвергла все сомнения и намерилась не сбавлять оборотов. Хуже, чем не победить в этой схватке, – проиграть очкастой мартышке, о существовании которой я несколько дней назад даже не подозревала.

И все равно до последнего надеялась, что в кафе нас не примут – это ж когда еще объявление подали, могли бы за это время набрать добровольцев. Но уже на подходе стало ясно – эти не могли. Вряд ли вообще найдется еще парочка шизоидов, наподобие нас, отчаявшихся. Кафе производило впечатление похлеще, чем поездка в автобусе – а это было то еще удовольствие.