Коснуться мира твоего

Одна капля все же вскользь попала мне на руку – теперь ожог зудеть будет чуть ли не месяц.

Даже и не знаю, с чего вдруг во мне взыграло такое благородство – спасать крысоеда. Я не хотел задумываться о том, что таким образом… может быть… вероятно… да нет, полная чушь… я пытался заполучить ее благодарность? Наверное, эта мысль сидела сегодня в каждом из нас – даже в тех, кто не способен к зачатию. Мечтать-то не вредно! От представления, что она рожает моего ребенка – с такими же черными волосами, аж в животе скрутило.

Эти двое, правда, едва оказавшись рядом, тут же попытались придвинуться ближе.

– Покажи руку, – шептала она.

– На тебя попала кислота, Кханника? – одновременно с ней заговорил и он.

Я достал нож, демонстрируя, что не позволю им начудить, но вслух почему-то сказал:

– Ладно, можете на прощанье поцеловаться. – Это был акт исключительного благородства. Кто еще бы дал врагу такой подарок – попрощаться с дорогим человеком?

Но они оба на меня уставились с таким отвращением, будто я при них начал кишечник опорожнять.

– Ладно, можете не целоваться.

Кислотный дождь обычно был недолгим. Туча просто отравит землю редкими каплями и рассосется. Так же быстро, как и собралась. Это вам не водяной дождь, который может даже ливнем разойтись – они и по цвету различаются. Шо и До скакали вокруг палаток, радостно лая.

Мне не ответили и больше не разговаривали даже друг с другом. Я им обоим жизнь спас, а одного крысоеда даже отпустить хочу – никакой благодарности! Но парень повернулся ко мне и будто заставил себя произнести:

– Пожалуйста, убей ее. Ведь у тебя, наверное, тоже есть сердце…

Я заинтересованно пододвинулся ближе, вглядываясь в скуластое лицо:

– Почему ты так хочешь ее смерти? Ведь мы не бьем ее, не допрашиваем. И я не знаю, способен ли кто-то из нас отрезать женщине палец – ведь у каждого из нас есть Мать.

Он свел брови:

– Это лучше, чем если вы будете насильно делать с ней «это».

– Что – «это»? – я действительно не понимал.

Его будто обнадежило мое любопытство – да он за весь допрос и двух слов не сказал, а тут… прямо болтун:

– Она бесплодна. Я клянусь Отцом, что это так!

– Мать моего второго сына тоже думала, что бесплодна.

– Нет! – да он даже осмелился перебить меня.