Неслучайности

Зато подошел к ней и без зазрения совести начал расстегивать пуговицы на ее плаще, при этом отвечая:

– Потому что они меня любят. Я у них по определению хороший, а мне надоело быть хорошим… А ты считаешь меня плохим. Вот ты-то мне сегодня и нужна.

Яна откинула его руки, которые даже с верхней застежкой справиться были не в состоянии.

– С чего ты взял, что я считаю тебя плохим?

Она расстегнула сама, чтобы он не принялся за это дело по второму кругу с тем упорством, которое доступно только после литра коньяка.

Он был очень пьян – Вадима качало из стороны в сторону, да и взгляд его никак не хотел останавливаться в одной точке. Но говорил почему-то очень отчетливо:

– Ты меня обворовала и следила за мной. Уж точно не от большой любви. Или от большой?

Яна бросила плащ на тумбу и отмахнулась устало:

– Да я не за тобой следила! Ладно, кофе есть у тебя?

– Кофе у меня не есть… – он уже направился в гостиную, и там из навесного бара достал бутылку.

 – Просто поддержи компанию, раз уж все равно за мной следила.

– Я не следила! – раздраженно отозвалась Яна, но поплелась к нему.

– Следила, следила, – Вадим вошел в ту стадию опьянения, которая приключается с каждым и называется «Никогда не сдавайся!». – Уж не знаю, что я тебе сделал, но могу предположить: я бросил какую-нибудь твою сестренку или уволил какого-нибудь твоего братишку? Ну или что-то в этом духе.

От ответа Яну спас телефон, неожиданно затрещавший из сумки. На дисплее светилось «Светлана», поэтому девушка почти честно пояснила:

– Родители звонят! Беспокоятся уже!

Вадим только недовольно поморщился.

– Ты где? Первый час ночи, а я и не знаю, что думать, – взволнованно щебетала Светлана. Надо же, а ведь Яна и не подозревала, что та заметит ее отсутствие. Хотя, если уж начистоту, то раньше она без предупреждения из дома на ночь не уходила.

Мачеха, скорее всего, понимает, что отец спросит с нее, если что-то случится с его дочерью.

– Да я тут задержалась… у друга.

Яна решила объясниться, но Вадим вдруг подлетел, едва не завалившись набок от такого рвения, и выхватил у нее телефон:

– Здрасьте, мама. Дочку вашу можно себе на сегодня оставить?

У Яны упала челюсть от такой непоколебимой наглости.