Неслучайности

В конце концов, Кир сказал примерно то же самое – якобы не убудет с отца, если он ко всем ним присоединится. Кир даже коньяк упомянул, а значит, смысл ехать туда есть.

– Ты как, нормально? – у Вадима за всем этим совершенно вылетело из головы ее имя, да он и не вспоминал бы о ее присутствии, но она зачем-то продолжала подавать голос. – Ты в столб куда-нибудь не въедешь? За руль сяду я!

– Ни за что.

Она боялась, что он совсем напился? На самом деле, это не так. Голова до неприличия ясная, но раскалывается от боли.

Вадим не стал отвечать и только прибавил газа. Попутчица притихла.

И зачем они все собрались в этом слишком ярком холле? Ксюша в руках держала шарики, и даже Лиза была заметно взволнованной. Словно праздник какой-то, на который зачем-то притащили и Вадима. Разве все они друзья Татьяне? Да некоторые из присутствующих ее ни разу не видели!

– Что тут происходит? – он никак не мог собраться с мыслями. – Какого хрена вы тут торчите?

– В общем, Таня позвонила Фионе, – затараторила Лиза.

 – Фиона – мне, ну а я… В итоге решили, что не каждый день у лучшего друга рождается ребенок! Вот и захотели тебя поздравить, да хоть одним глазком глянуть, но нас не пустили!

– А меня-то с чем поздравлять?

Вадим на самом деле никак не мог увидеть ситуацию целиком. Лиза, Кир, Ксюша, Андрей – каждый из них знал, как все получилось, но зачем-то продолжал это шоу. Он даже ощутил пару хлопков по плечу – словно подвиг какой-то совершил. Если уж им надо срочно кого-то поздравлять, то только Татьяну – она сама за себя нарешала.

А он тут наподобие спонсора. Что за глупость – поздравлять за то, что кто-то когда-то заделал кому-то ребенка? Так для этого исключительного героизма и не нужно.

Но голова начинала кружиться, он шагнул к Киру, чтобы потребовать обещанный коньяк, как в холл вплыла розовощекая медсестра:

– Так, молодежь, расшумелись тут! Мамочка проснулась, но пустим только папу. На две минуты! И шарики давайте сюда, передам.

Все остальные – марш на улицу.

Вадим не мог вспомнить, сам ли он пошел за этой розовощекой клоунессой, или его туда толкали сумасшедшие приятели, но он, почти целиком обмотанный каким-то синим целлофаном и с измазанными вонючей жидкостью руками, шагал по тихому коридору, потом направился на второй этаж. Медсестра сама открыла перед ним дверь и впихнула внутрь.

Пахло лекарствами или какими-то химикатами, а от этого голова закружилась сильнее.