Экзамен по социализации

Вопреки моим смутным надеждам, это была не холодная война, а активная целенаправленная политика издевательств. Меня оскорбляли, шпыняли так, что пару раз втайне от мамы приходилось зашивать пиджак, прятали сменную обувь, а школьную форму после занятий физкультурой я не раз находила в унитазе. Это делали все, потому что многим для такого было достаточно команды. Первая – пусть и неявная – просто в виде одобрения, была получена от Белова, а дальше им уже хватало одобрения друг друга. Меня захлестывала обида, но понимая, что катализатором стала моя собственная глупость, я, забыв об остатках гордости, сама искала способы свернуть конфликт.

Когда Белов в очередной раз дежурил после уроков, я попыталась проскользнуть в класс, но была остановлена охранником:

– Он должен убираться один. Никакой помощи! Распоряжение директора. Ты уж прости, Николаева, не могу разрешить.

– Я… Я тогда не буду помогать. Мне поговорить с ним нужно. Пожалуйста!

Охранник ничего не ответил и зашагал дальше по коридору, давая понять, что пара минут у меня есть.

– Костя! – я прикрыла за собой дверь, не желая, чтобы наш разговор был подслушан. – Костя!

Тот елозил шваброй из стороны в сторону, не особо заботясь о том, чтобы на полу не оставалось разводов.

– Костя! – нужно было просто говорить, не дожидаясь ответа. – Пожалуйста, извини! Что мне сделать, чтобы ты и остальные меня простили?

– Возвращайся назад в свою школу. Тут ты учиться не будешь. – Я даже вздрогнула, потому что не ждала, что он хоть что-то скажет.

О, этот вариант я, конечно, обмозговала со всех сторон. Но как растолковать своим старым друзьям, почему я вернулась? Что сказать родителям, которые чуть ли не молились на эту гимназию? Как объяснить себе в будущем, почему упустила такой шанс?

– Костя… – я не поднимала на него взгляда. – Пожалуйста, прости. Я не могу уйти. Ну неужели ты никогда не ошибался?

Швабра стукнулась об пол, поэтому я решилась поднять голову.

– Ты, крыса, знаешь, что сделал мой отец? – он даже побледнел от ярости.

Я открыла рот, не находя ответа. По спине растекся холод. До сих пор мне и в голову не приходило, что Косте досталось не только от руководства школы. Его бьют дома? Состоятельная семья, солидные родители… Но чего только не бывает.

– Что он тебе сделал? – все же выдавила я.

– Мне? – Костя уже взял себя в руки и рассмеялся. – Мне он ничего не сделал! Сказал, что я поступил так, как поступил бы любой достаточно смелый девятиклассник.