Экзамен по социализации

Это не дало возможности Белову воздать мне по заслугам, а я возликовала.

Но счастье мое длилось ровно до звонка. Ученики уже покидали класс, а Костя схватил меня за волосы, не оттягивая до боли, но и не давая возможности подняться и убежать. Он молча ждал, когда мы в классе останемся одни – вероятно, это означало что-то ужасное, потому что обычно он был очень даже не против свидетелей.

А Мира как ни в чем не бывало поинтересовалась:

– Ну что, Даша, поедем по магазинам?

– О-о-о, нет, красавица. Даша сегодня никуда не поедет, – голос Кости сочился ядом.

 – У нас с ней серьезный разговор. Пока.

– Пока, – ответила Мира и вышла из класса.

– Отпусти, ублюдок, – я изо всех сил пыталась оторвать его руку от своего затылка.

Он стянул с меня очки и прижал лицом к парте, теперь уже больно сжимая волосы в кулак.

– Ты охренела, мразь? Голос прорезался?

Я попыталась дотянуться рукой до его мерзкой рожи, чтобы расцарапать ее в кровь. Но Белов легко отбил мою руку.

– Извинись-ка.

А то я вырву твои лохмы с корнем.

Я испугалась. Да нет, испугалась я гораздо раньше, просто ощутила это сейчас в полную силу. На что он способен? Каковы границы? Сможет ли он сделать что-то по-настоящему непоправимое? Страшно до трясущихся рук и голоса:

– Извини.

– Громче!

– Извини, – на глаза навернулись слезы обиды. И сейчас даже не на него – на себя.

Костя отпустил меня и поднялся со стула.

– Место свое помни, шавка.

Я вскочила следом, собирая остатки мужества.

Сейчас или никогда! Размахнулась и влепила ему пощечину. Тут же отпрянула, испугавшись собственной смелости, пожалев о содеянном, желая убежать, спрятать остатки самоуважения, терпеть до конца школы все, что со мной будут делать.

Он схватил меня за запястья, трясясь от злости. Зашипел прямо в лицо:

– Ты совсем тронулась? Я ж тебя убью.

Но вместо этого с силой оттолкнул меня, быстро покидал свои вещи в сумку и направился к выходу, напоследок заметив:

– Хорошенько подумай, Николаева, хорошенько.

Не доводи до греха. И не думай, что если ты покажешь зубы, то тебя начнут воспринимать как человека. Тебе просто выбьют эти самые зубы.

Рухнув на свой стул, я зарыдала. Пыталась успокоиться, повторяя себе, что уже давно к этому всему привыкла, что если меня тут кто-то застанет, то посмеются вдоволь, что так я никакие проблемы не решу… Но убедить себя очень долго не получалось.

В итоге только через час я, опухшая и красная, вышла из класса.