Экзамен по социализации

Мужчина замер на месте, поднимая ладони, будто сдаваясь.

– Пацан, ты чего? – он произнес это уже мягче и тише.

Седьмой расцепил обветренные губы и прохрипел:

– Сестра моя… – он кивнул на свалившуюся на землю девочку. – Ей поесть… надо.

Мужчина перевел взгляд на указанное место и охнул.

– Зи-и-инка! – от этого крика даже Девятая очнулась и попыталась подняться на ноги. – Зинка! Иди-ка сюды! – и снова обратился к детям: – Эй, ребята, вы откуда такие? Тузика есть не надо, мы вам чего-нибудь другого дадим.

Девятая исподлобья пристально рассматривала врага, который почему-то не вел себя как враг. Поэтому и решила ответить:

– Из леса.

А дальше все закрутилось. Прибежали какие-то люди, начали куда-то звать, даже попытались Девятую схватить за руку, но Седьмой вырвал ее, задвинул себе за спину и снова поднял палку, обозначая свои намерения на случай, если еще кто-то попробует их тронуть. Взволнованные мужчины и женщины пытались уговорить их зайти в дом, но осознав тщетность своих попыток, вынесли еду прямо во двор.

– Поешьте хоть, – это та самая «Зинка» протягивала Седьмому банку с теплым молоком и кусок хлеба. Он сначала принюхался, потом передал продукты сестре. Та, немного поев, встала спереди, прикрывая спиной и предоставляя возможность перекусить брату.

А потом прибыли люди в форме. Форма вызывала у Седьмого и Девятой какое-то молчаливое одобрение, поэтому полицейским удалось уговорить их сесть в машину и отправиться в участок. Там задавалось много-много вопросов, на большинство из которых дети не знали, что отвечать.

– Как вас зовут?

– Куда?

– Ну, имена у вас какие?

Молчание. Девятая подумала, что их спрашивают о номерах, но улыбчивый мужчина уже задавал следующий непонятный вопрос:

– А фамилия?

Молчание.

– День рождения?

– Первого сентября, – хором.

– Какого года? – мужчина в форме оживился.

– А сейчас какой год? Мы родились двенадцать лет назад, – Девятая отвечала, а Седьмой кивал, соглашаясь.

– Вы сколько в лесу-то были?

– Всегда.

– Одни?

Молчание. Если они хотят, чтобы их принял социум, то говорить об Организации запрещено.

– Вам что-нибудь нужно?

– Спать.

– Эй, Михалыч, с соцзащитой и медиками связался? Давай их в твой кабинет пока, пусть выспятся?

А наутро снова вопросы:

– Родители ваши где?

– Родители?

– Ну, с кем вы раньше были?

Молчание.

– Там, откуда вы пришли, кто-нибудь еще остался?

– Нет.