Боссов сын, или Я принимаю бой!

Потому больше никто ничего не сказал, так и разошлись – мирный договор был подписан, как я тогда решила.

Я ошиблась.

Следующая встреча произошла уже в конце первого курса, когда злодейская судьба свела нас на дне рождения сокурсника. Там я оказалась как никогда близко к Витале – парню, который давно мне издали нравился. Простой и умный докладчик последней студконференции, в такого я могла бы влюбиться и без его приятного лица. А здесь, среди толпы буйной молодежи, неожиданно произошло наше сближение – по крайней мере два танца я уже вписала в начало нашей романтической истории.

Вышла на широкий балкон, чтобы отдышаться, или для того, чтобы не так заметно волноваться. Мечтать легко, но сохранять самообладание, когда мечта почти в руках, невозможно. Наговорю еще глупостей или буду выглядеть навязчивой – лишнее. Сам он скромный и стеснительный, я знаю и уважаю такой типаж, хотя с ними и бывает сложно в плане настойчивости.

И в этот момент рядом со мной оказался Стас – сел рядом и так же свесил ноги сквозь перила. Помолчал недолго, не собиралась говорить и я. Но он все же произнес без предисловий:

– Слушай, а ты знаешь, что мой отец подкатывал к твоей матери?

– Что?! – Сказанное удивило сильнее, чем само присутствие мажористого наследника на шумной и простецкой студенческой вечеринке.

– То, – он ответил легко, рассеянно глядя вниз. – Несколько лет назад, но что-то не склеилось. По крайней мере, в ресторан он ее точно зазывал.

Я вылупилась на его профиль, соображая. А почему не могло такого быть? Борис Игнатьевич – импозантный, очень спокойный и вежливый мужчина. Красивый с какой-то точки зрения – Стас внешностью сильно в него пошел. И мама давно одинока, всегда подтянута и для своих лет хороша.

– Почему же не сложилось? Я, например, легко могу представить, что они стали бы парой.

– Шутишь? – Стас глянул на меня с изумлением. – У тебя какая-то сахарная романтика в голове, Полька Луговая?

– Полина Андреевна Луговая, – поправила я. – А ближе к делу можешь? Почему не сложилось?

Он пожал плечами и снова прилип к перекладинам, скрывая выражение лица.

– А черт его знает… Хотя и несложно предположить.