Боссов сын, или Я принимаю бой!

Я удивилась:

– Почему же?

– Потому что для начала тебе пришлось бы меня спровоцировать. Притом хорошо так спровоцировать, тебе ли не знать, что я поведусь, только если буду совсем не в себе? А тебя от одной мысли колбасит.

Я неконтролируемо тяжело вздохнула, признавая верность сказанного. Не смогу спровоцировать, меня тошнит даже от представления. Потому над этой версией я думала минуты три, а потом ее отвергла. Стас, удовлетворенный моим согласием, продолжил еще расслабленней:

– Может, нам двойное свидание устроить? Вот бы твой Ванечка посмотрел, как тихая скромница превращается в обезумевшую фурию при моем появлении.

Закатила глаза на секунду, а потом окинула его взглядом строгой воспитательницы:

– Мы с Ванечкой как-нибудь сами разберемся. А на твою персону целое свидание тратить просто жаль.

– А Ванечка вообще существует вне твоих влажных фантазий? – он все же не удержал свои сомнения, хотя до сих пор как будто не собирался этого делать.

Но я и не думала напрягаться:

– Я пропустила тот момент, когда стала обязана перед тобой отчитываться. Ты можешь думать обо мне все что угодно, разрешаю. Надо же тебе хоть о чем-то думать, а это с непривычки сложно. О, вот и красные пятна проклевываются. Ура! Дело сделано, свободен.

– Думаешь, я бы вообще вернулся, если бы чувствовал себя свободным?

– А это ты о чем? – Он промолчал, потому я закончила, обходя его кругом: – Хорошего вечера, Стас, за рулем не пристегивайся.

* * *

Дома я все же размышляла целый час, а потом остановилась на одном номере в списке контактов.

– Привет, Лешка!

– Привет, – собеседник явно удивился. У нас с ним как-то не принято перезваниваться без повода. – Случилось чего?

– Мама упоминала, что ты на следующей неделе к нам в командировку на денек.

– Ну да. – Он все еще не понимал смысла звонка. – Во вторник буду, но сначала по делам пробегусь, потом к теть Нине. Ты тоже подбегай, сто лет не виделись.

– Так вот, Лешка, послушай. Утром встречаемся возле моего офиса, постоишь рядом, моего жениха поизображаешь.

– Чего? – он наконец-то очнулся. – Я женат!

– А то я не в курсе. Снимешь кольцо – и все, сделано, не женат. Поизображаешь?

– Я твой брат! Как тебе такой бред вообще в голову втемяшился?

– Троюродный, – отмахнулась я. – Лет триста назад нас могли еще в младенчестве обвенчать, не придирайся! Я всех знакомых в уме перебрала.