Боссов сын, или Я принимаю бой!

Придурок так и не научился писать мое имя правильно. Да он вообще вон по-русски едва шпрехает. И провоцирует уж слишком удачно, раз рука так и тянется отвлечься от экрана и отправить ему какую-нибудь гадость.

Но фильм оказался очень даже ничего. Жаль, что такая романтика – когда смешно и грустно, когда искры во все стороны и беспробудная нежность, и чтобы через годы, и чтобы до рези в глазах – только по воле сценаристов происходит. И шея от напряжения затекла.

* * *

Дня через три я наблюдала за доказательствами моих худших предположений.

Стас сидел за своим столом, пока Настя распечатывала макет, Анютка выискивала в старых каталогах нужные страницы, а Ольга – у меня чуть глаза от ужаса не вывалились – тем временем наливала Стасу кофе. В мою кружку, разумеется.

Первым порывом было вслух обозначить, как ситуация выглядит со стороны, пусть опомнятся. Но побоялась, что снова буду выглядеть скандалисткой. Все же дождалась удобного момента в обеденный перерыв, чтобы поговорить с вражиной.

– Стас, у тебя совсем совести нет? За тебя всю работу делают, но ты еще и секретаршей успел обзавестись! А потом ты сдашь проект Евгению Михайловичу, получишь заслуженную похвалу и будешь продолжать вот так же улыбаться? И тебе плевать, что девчонки свои обязанности ради тебя отложили, чтобы за увальня все сделать! Как вообще живется без совести-то?

Он отложил лист, в котором поверх распечатанных букв что-то строчил, и посмотрел на меня снизу.

– Тебе чего неймется? Вот просто сама причина интересна.

Я тебе жить мешаю? Смотреть не можешь, как наглый тип использует людей ради своих целей? А потом их заслуги себе присвоит? Нашла тоже повод.

Стас так все точно сформулировал, что и добавить нечего:

– Именно!

– И что тебя смущает?

– То, что ты эгоистичный манипулятор, конечно!

– А-а, так ты это только сейчас выяснила?

– Нет, давно в курсе! Но жаль, что до остальных все еще не доходит!

– Я же на стажировку устроился, а после мне всю оставшуюся жизнь людьми руководить и использовать результаты их усилий.

Видишь, я справляюсь.

Он меня снова успешно доводил – как раз тем, что никаких грехов не отрицал. Я развернулась к Ольге и гаркнула на нее, поскольку было больше шансов докричаться до разумного существа:

– Снова кофе ему несешь? Тебя саму-то ничего не смущает? А почему в моей кружке?

Но Ольга только мягко улыбнулась и поставила перед деспотом тару, еще и салфеточку снизу подложила.