Сны и железо

Если бы она выжила, то наверняка стала подобна тьме – ни одного светлого участка кожа. Это единственный дэфаут в истории, которому удалось прожить так долго. После этого было решено не допускать пробуждения силы. Поэтому все дэфауты подвержены ликвидации. Мы не можем так рисковать.

Я открыла рот, но сразу же захлопнула его. Не хотелось слышать ответ на вопрос, могу ли я обладать такой же силой. Ведь серая пелена заволокла мой правый глаз. Могла ли она являться признаком тьмы, зарождающейся глубоко внутри меня?

– Но долой разговоры, – одернул меня Гуимар.

 – Как видишь, зелья и травы не приносят должного эффекта.

– Кому-нибудь удавалось убрать эти метки? – решилась я на еще один вопрос. Маг бросил на меня тяжелый взгляд и лишь по нему одному я поняла, что ответ очевиден – нет. Обычно дэфаутов не щадили. Никто с ними так не возился, как со мной. Матушка хотела воспользоваться всеми способами, чтобы избавить меня от метки дэфаута.

– Иди в свою комнату, – сказал Гуимар, показывая, что на сегодня разговоров достаточно.

 – Завтра приступим к новым экспериментам. Надеюсь, они будут результативнее. Осталось всего полгода, чтобы стереть эту гадость с твоего лица. А это слишком мало.

Я беспрекословно отправилась между стеллажами в темный коридор. Я хорошо запомнила какая из дверей принадлежит мне, хоть они все и казались одинаковыми. Мне не доводилось видеть моих соседей. Да я и не знала – есть ли кто-то в соседних комнатах, но порой из-за дверей доносились какие-то звуки, напоминающие мычание.

Находились там такие же несчастные пленники, как и я? Может быть там были сирены, над которыми Гуимар тоже ставил опыты?

Тогда я еще не догадывалась, какие испытания Гуимар подготовил для маленькой принцессы. Даже и помыслить не могла, насколько все будет ужасно. Сейчас же я в ужасе вспоминала те оставшиеся полгода в его лаборатории. «Это слишком мало» – сказал мне Гуимар. Но я так не считала. Эти полгода длились для меня целую вечность. Маг легко отделался, провалив задание моей матушки.

Слишком легко. Он всего лишь лишился одного глаза. Моим же душевным ранам было не суждено когда-либо затянуться.

Глава четвертая

Голубая вспышка обожгла мой правый глаз. Боль пронзила мою голову насквозь, выйдя навылет через макушку. Я закричала и села на кровати. Моя ночная рубашка прилипла к моему телу. В своих роскошных апартаментах, находящихся под землей. Судорожно вздохнула, обводя комнату взглядом. Под землей сложно было определять время суток.