Сны и душа

Буквально минуту назад я их всех разом отправила в Серое Царство Страха. Это далось мне легко, я лишь почувствовала пульсацию на шее – осколок души Гидеона. С ним управлять мощью было просто и мои метки не разрастались по телу.

– Я же вытащила оттуда Гидеона, – просто ответила я.

– Он был один и уже это не понравилось владыке, – резонно заметил Дрейк, не в силах отвести взгляда от этой ужасающей картины.

– У меня тогда не было противовеса, – парировала я. Конечно, сама я тоже переживала, как по истечении месяца вытащу их всех из Царства.

– Скучаешь по нему? – раздался тихий голос Дрейка, и я поняла, что неосознанно все это время поглаживала кулон на шее.

Я решила ответить лишь отчасти:

– Я вообще скучаю по тем временам… по лесу Штормов. Знаешь, быть королевой оказалось слишком…

– Скучно? – договорил за мной Дрейк и я кивнула.

– Мало кто скучает по лесу Штормов. Я странная, не правда ли? – хмыкнула я и Дрейк улыбнулся в ответ.

– Лучше быть странным, чем обычным. Приключенческий дух Траксы заразителен. Она тоже не может усидеть на месте.

– Как думаешь, у нее все хорошо? – спросила я, сразу расстроившись при упоминании ее имени.

– Она вернулась в лес Штормов, – пожал плечами Дрейк. – Проводники необязательно должны обладать магией, чтобы хорошо выполнять свою работу.

– Думаешь, она все же лишилась ее? Окончательно? – спросила я и направилась к двери из покоев. Не хотелось видеть перед собой все эти застывшие лица и понимать, что они сейчас пребывают в Сером Царстве. Из мучения лишь начались, пускай и во благо, чтобы в итоге избавиться от зависимости.

– Да, – сухо ответил Дрейк. – Ритуал отделения истинной красоты потребовал от нее слишком много сил, она истратила свой резерв, – после чего Дрейк сразу добавил: – Но она справится со всем, она сильная, этим и нравится мне.

– Нравится? – хмыкнула я и бросила беглый взгляд на Дрейка. Принц больше не называл меня своей принцессой, он смирился с тем, что я люблю Гидеона. Временами я замечала грустные взгляды, которые он бросал на меня и мне искренне хотелось, чтобы он начал двигаться дальше. Он успел стать для меня лучшим другом – как в человеческом обличье, так и в зверином. И я ему желала всего лучшего в этой непростой жизни.