Сны и душа

Я успокаивала себя, что привыкну к этому титулу и своим новым обязанностям, но в глубине души понимала – мне не нравится быть королевой. Мыслями я постоянно пребывала не во дворце, хотелось оказаться рядом с Гидеоном или Морганой в лесу Штормов. Всё эти правила, этикет – все это было для меня чуждо. Я часто заходила в покои к родителям и смотря на них, понимала – они бы были лучшими правителями, чем я. Если бы не влияние Гуимара на их сознание. Это их место я сейчас занимала. Они бы не вводили в ужас свой народ одним лишь своим видом.

Я ненавидела то, что приходилось сидеть на месте, когда бывший Верховный маг разгуливал где-то там на воле. Ни на секунду я не сомневалась, что он строит козни против меня. И не прекращает своих опытов над мощью Морганы. И до чего доведут его безумные эксперименты? Я даже боялась представить! Я ненавидела его всей душой, хотела броситься на его поиски и убить. Ни к кому я еще не испытывала столь сильной ненависти.

Но мне нельзя было бросаться на его поиски. Вместо этого приходилось вновь томиться во дворце и выполнять функции королевы.

Глава третья

Король Эдамат явился не один, а со своей юной дочерью принцессой Сивией. Кроме того, его сопровождала свита – десять воинов Граолиса, облаченные в великолепные доспехи из громрила. Светло-серый камень плавно обтекал тела воинов, не сковывая их движения, от них исходило лёгкое сияние. Я сразу вспомнила, как Гидеон восхитился этими камнями в железном доме Морганы. Да уж, с такими доспехамилюбой воин чувствовал себя увереннее! От меня не укрылось то, с каки восхищением на них взглянул Илнеадс.

При этом я знала, что никакие доспехи не спасут их от моей мощи, но поняла, что король Эдамат не доверяет мне, раз прихватил с собой столько воинов. Что ж, его право.

Сам король являлся пятидесятилетним мужчиной, который не выглядел на свои года. Ему максимум можно было дать сорок. Высокий, худой, с темными волосами, собранными сзади в хвост. На нем красовалась мантия коричневого цвета с эмблемой его королевства: кирка на фоне мерцающей скалы.

Его четырнадцатилетняя дочь стояла безмолвной тенью справа от него. Облачена была в платье в тон мантии отца, светлые волосы собраны на голове в высокую прическу, круглые глаза взирают на меня в ужасе. Принцесса Сивия явно была не в восторге от затеи отца. Если бы у нее спрашивали, то она бы с радостью предпочла остаться в Граолисе. Я вспомнила, как сама в детстве сопровождала отца в его поездках.