Тлен безумия

 – Кать, это просто временная остановка. Тоже, замечу, на природе.

– Не нужна мне такая природа! – взвилась Катя и вскочив с табурета, ушла в комнату с диванами, не забыв захлопнуть за собой старую дверь.

Никитка кинул недоуменный взгляд на Наташу и пожал плечами. Он быстро забыл про инцидент, заведя разговор с Алиной. Наталья вздохнула и направилась вслед за подругой, чтобы не оставлять ее одну. Девушка знала, как Катя любила комфорт и что согласилась на эту поездку только из-за присутствия Никиты, который теперь подтрунивал над ней.

Где-то через час в дверь дома раздался робкий стук. Вова пошел открывать. На крыльце стояла та самая девчонка в футболке «Рик и Морти». В руках она держала авоську, подняв ясные голубые глаза, девушка протянула ее парню и произнесла:

– Степан просил передать. Тут кое-что из еды.

Никита сразу вскочил с табурета и отодвинул от двери Вову.

– Привет! Я Никита!

– Я Таня, – представилась девушка, уперев взгляд на свои ноги. У нее был такой тихий голос, что Наташе приходилось прислушиваться, чтобы расслышать ее.

– Проходи, составь нам компанию! – предложил Никита. – Каким ветром тебя вообще занесло в такое место? Гостишь у кого-то?

– Нет, – покачала головой девушка. То ли отказываясь составить им компанию, то ли отвечая на вопрос. После чего добавила: – Я живу здесь.

– Живешь? – ахнул Никита и закашлялся.

Может у девушки какие-то проблемы, решила Наташа.

– Да, живу, – робко кивнула Таня и Никитка присвистнул:

– Ну ты даешь! Да это же такая дыра!..

– Здесь не так уж и плохо, – пробормотала Таня, но Наташа заметила, что девчонка не очень -то сама верит в озвученное.

– Ну да, дырища настоящая! – повторил Никитка с улыбкой на лице.

– Я лучше пойду, – пробормотала Таня и резко развернувшись побежала по еле заметной среди травы тропинке на главную дорогу, если ее так можно было назвать.

– Странная она, – хмыкнул Никита, закрыв дверь, но сразу позабыв о девчонке, переведя взгляд на авоську в руках Владимира. – Ну что там, давай показывай!

– Ты ее спугнул своей резкостью, – заметил Владимир. – Ей здесь и так одиноко.