Последние дни Пангеи. Первое чувство

 – А тебе не больно? Не горячо?

Унга покачал головой:

– Он… Он не горячий. Он даже не тёплый!

Тут же юные искатели приключений повторили за сородичем – дотронулись лучей. И действительно – на небольшом расстоянии от светящихся орнаментов тепло и вовсе не ощущалось. Руки храбрецов наполнились зелёным светом, а Эльна тем временем осторожно приблизила свою ладонь вплотную к символу.

– Смотрите, – она коснулась гравировки. – Попробуйте. Больше не обжигает.

Остальные последовали совету девочки.

Ронин же и вовсе убрал руку от символа, но его кисть продолжала излучать сияние, постепенно утрачивая силу свечения.

– Ух ты! – сородичи снова заохали-заахали, а Ронин принялся плавно водить рукой перед собой. Его движения мистическим образом оставляли после себя шлейф зелёной лучистой пыли. Остатки сияния света на мгновения сохраняли силуэт руки, а затем бесследно растворялись в воздухе.

– Вот это да! – вновь восхитились дети и повторили за юнцом.

Они проделывали это снова и снова, восторгаясь светящимися очертаниями.

Совсем скоро кисть Ронина окончательно перестала светиться, и он ещё раз дотронулся до символа, но тут же отдёрнул руку.

– Ай! Горячо! – воскликнул юнец.

– Ага! – улыбнулась Эльна. – Издалека надо.

Девочка проделала всё то же самое, что в первый раз сделал Унга, а затем коснулась гравировки.

– Как же здорово, как же здорово!

Юные соплеменники последовали примеру Эльны. Ещё много раз проделав хитрый трюк, они, довольные разгадкой сияющих лучей, подбежали к очередному уступу с символами.

– Смотрите, это же все ящеры, которых побеждали охотничьи отряды! – сообразил Унга.

Остальные, поддакивая, подтвердили слова сородича.

– Это – Длинношеий, – Оми указала на символ.

– Всё-то ты знаешь, кроха, – похвалил Ронин.

– Ага! А это Лазуны, – приметил Унга. – Они постоянно ошиваются возле стойбища.

– Хвосто… Хвостоли… – замешкалась дочь вождя.

– Хвосто – Лих! – подсказала Эльна.

– Точно-точно! Хвостолих, – Оми порадовалась своей сообразительности и обняла старшую соплеменницу.

– А тут что? – черновласая дева обратила внимание на следующую скрижаль.