Последние дни Пангеи. Первое чувство

Что случилось дальше – нам неведомо, но мы точно знаем, что выжили два светлокожих детёныша.

– Хорд, а откуда ты знаешь про светлокожих детёнышей? – спросила черновласая девочка.

– Предок мой, Ала?к, поведал мне, как и поведал ему его пращур, а пращуру прапращур, что стояло наше племя однажды у берегов бушующих вод во времена, когда жив был последний белокожий Заврини, – ответил старец. – И что первые люди появились в обители Пангеи от первого чувства Заврини – не из яйца, как ящерицы, а из лона, как ты, Э?льна! – добавил Хорд.

Среди юных слушателей снова послышались вздохи и ахи удивления.

– И что это за чувство? – робко поинтересовалась Эльна.

– Любовь, дитя моё!

Подростки тихонечко захихикали.

– Значит, есть ещё и другие племена, верно? – спросил Ронин. – Ведь Заврини было восемь!

– Этого мы не знаем, юноша. Мы можем лишь предположить…

– А нельзя спросить у Пангеи? – Ронин развёл руками.

– К сожалению, Пангея не проницает прошлое, как шаманы путь травоядных, – с грустью ответил Хорд.

– Смотрите, огоньки поднимаются над шатром! – внезапно выкрикнул кто-то из подростков.

Все подскочили! Маленький сгусток крупинок раскалённой смолы вырвался наружу из дымоотвода строения. Кружась словно полевые бабочки, светящиеся частички принялись хаотично вращаться, стремясь ввысь.

– Спокойствие, друзья мои! – усмирил сородичей Варн и бегом ринулся к постройке.

Одноглазый ослабил бечёвки, которые стягивали вход и пристально уставился на соплеменников.

– Ну что? Подождём вождя или начнём без него? – улыбаясь, спросил ремесленник.

– Я здесь, Варн! – воскликнул Рошан, спускаясь по тропе. – Давай уже! Покажи нам тотем в действии!

Одноглазый окончательно распустил лиановые верёвки и приподнял полог. Жар мгновенно хлынул из шатра, и Варн едва успел отскочить. Все ахнули от происходящего: по ту сторону входа нечто, похожее на огненное облако из бесконечного множества горящих частиц, попыталось вырваться из строения, но сквозной поток воздуха, устремившись к дымоотводу, не дал этому произойти.

Варн ещё больше приподнял завесу входа. Раскалённый клуб подался обратно. Он был настолько густым, что за ним не было видно ни самого Кострища, ни малейшего пространства внутри строения. Ремесленник приспустил полог и закрепил его почти у самой земли, оставив небольшой просвет для тяги. Под лёгким потоком продувного ветра сияющие частички стали медленно выходить через дымоотвод.