Свобода

Но такими красивыми! Всегда действовала точечно, брала по одному, тестировала, обрабатывала и только потом впускала в своё окружение. Потом, «насытившись» человеком, она его публично отстраняла от себя. Детские забавы. Она сочувствовала окружающим, что у них нет такой внешности, а окружающие сочувствовали ей, что у неё она есть. Так и жили.

Много людей, так скажем, прошли транзитом через её свиту, пока мы детьми носились во дворе, играя в квесты.

И сколько мы не пытались приобщить Соню к освоению какого-нибудь мастерства, у нас ничего не получалось.

Я бы соврала, если бы сказала, что между нами не было конфликтов в детстве. Соня становилась очень дерзкой, ставя на место, выбившихся из-под её обаяния людей. Я и Ева по очереди попадали в опалу. И я дралась с ней. И Ева тоже. Было дело. Потом мирились.

Со временем, предотвращая назревавший конфликт, мы вводили в нашу компанию новичка, чтобы переключить её внимание.

Понимаете, какая штука… Дело в том, что Соня, Ева и я знали друг друга с самого детства. То есть с того детства, когда человек ещё не умеет врать и притворяться, когда в жизни человека нет зеркал и ему чуждо самолюбование. Соня была для нас своей, потому что мы помнили её той, маленькой девочкой, настоящим другом, который ни за что не выдаст пацанам шалаш, где спрятаны шоколадки.

И, конечно же, у Сони был жених. И никто не удивился, когда она забеременела на выпускном; и сейчас сыну было чуть больше двух лет; и она осталась в Могивеле, не поступила в институт. Одноклассник, назову его Мистер, на ней не женился, ссылаясь на неблагополучие её семьи: родители её были простыми, работали на ферме. Мама, чтобы как-то сводить концы с концами гнала самогон, папа же в недавнем прошлом вышел из тюрьмы.

Но мы её не оставляли; когда приезжали в Могивель, нянчились с её сынишкой, ходили с ним гулять, давая ей время отдохнуть.

… … …

Ева и я жили по соседству, в одном доме. Родители у Евы развелись, когда ей исполнилось восемнадцать. Как говорится без суда и следствия. Но по факту это случилось давно. В отличие от всех нас у Евы было много родственников со стороны отца, которые постоянно так или иначе давали о себе знать, проживая рядом. Но это больше тяготило её.