Погоня за ветром

И князь Лев хочет помочь тебе, князь Скирмонт, восстановить в Литве прочную и крепкую власть. Кому, как не тебе, править в литовских землях. Знает князь Лев, что ты храбр, смел и умён. Также ведомо ему, что многие нобили готовы поддержать тебя.

Красноречивым жестом руки Скирмонт остановил речь Варлаама.

– Князь Лев поможет мне, а я помогу ему? Так? Он хочет отнять у своего брата город Галич? – хитровато сощурив свои светлые рысьи глаза, спросил он.

– Преклоняюсь перед твоей мудростью, княже. – Варлаам наклонил голову.

 – Князь Лев поможет тебе договориться с немцами, а потом, объединив силы Галича и Литвы, мы вместе разобьём татар.

– Предложение вашего князя очень заманчиво. Но я должен посоветоваться… – Скирмонт задумался. – Приходите ночью, как только стемнеет. Будем говорить.

Снова последовал короткий взмах руки, и отроки поспешили к выходу из шатра.

– А я и не ведал, что к ентому князьку нас Лев послал, – говорил Тихон, когда они, обогнув лагерь, пробирались к своему возку.

– Ты уж, друже, никому о нашем со Скирмонтом разговоре не сказывай, – тихим голосом ответил ему Варлаам.

 – А то знаю я тебя. Какой девке сболтнёшь, и пойдёт молва.

– Обижаешь. Что я, право слово, совсем дурак, что ль! – воскликнул в сердцах Тихон.

– Тише ты! – цыкнул на него товарищ. – Убраться б нам отсюда заутре.

Он опасливо огляделся по сторонам.

В лагере вроде было спокойно. Кто-то ещё продолжал отмечать праздник Лиго и шумно веселился, кто-то отсыпался после бурной ночи, у шатров князей и нобилей неторопливо разъезжали немногочисленные охранники с копьями наперевес.

Варлаам заметил старинный языческий стяг: грозный бородатый Перкунас, увенчанный пламенем, грозно развевался на ветру. По одну сторону от него изображён был мертвенно-бледный старец Патолс с долгой белой бородой и повязкой на голове – страшный бог привидений и мертвецов, по другую – безбородый юноша Потримпс в венке из колосьев – добрый покровитель рек и источников.

Вспомнив о том, что князь Войшелг был монахом и усердным христианином, Варлаам невольно усмехнулся.

Выходит, не столь велика его власть в Литве.

До вечера отроки, сгорая от нетерпения, потихоньку собирались в обратный путь. Уже сложены были в воз оставшиеся товары, подсчитаны монеты, упрятаны в калиты и мешки шкурки-куны и серебряные слитки, а день, казалось, всё не убывал, всё тянулся, как кисель, сдобренный унылым тёплым дождём. Наконец, в сумеречный час друзья осторожно пробрались к шатру Скирмонта.