Погоня за ветром

Идёт он на тебя ратью. Не позднее чем через две седмицы выступит он на Краков.

Варлааму самому понравилось, как складно и вместе с тем немного высокопарно, уверенно и чётко изложил он свою мысль. Замолчав, он даже слегка улыбнулся.

Внезапно Болеслав, доселе спокойно слушавший его речь, с силой ударил кулаком по подлокотнику трона и заорал, словно его кто укусил:

– Что?! Рушить клятву?! Презирать договор?! Как он смеет?! Клятвопреступник! В геенне! В геенне огненной гореть ему! Проклятый схизматик! Голову! Голову ему с плеч!

Лицо князя исказила судорога, он хрипел, брызгая в бешенстве слюной, и вертелся на троне, как уж.

Варлаам застыл в полупоклоне, растерявшись, не зная, что ему теперь делать.

Выручил высокий боярин. Заслонив собой бесновавшегося князя, он подошёл к Варлааму и спокойно промолвил:

– Мы благодарим князя Льва, нашего друга и родича, за его предупреждение. Дозволь, мы оставим эту палату.

Он взял Варлаама за локоть и вывел его в боковую дверь. Вослед им неслись дикие крики Болеслава.

Навстречу спешил седой старичок в суконном домотканом платье.

– А, пан лекарь! – обрадовался его появлению высокий. – Вы как раз вовремя! Князю опять плохо, с ним истерика. Получил недобрую весть и сильно разволновался. Прошу вас, поспешите и поскорее успокойте его.

– Да, да, пан палатин! Я бегу, уже бегу! – Старичок проворно юркнул в палату.

«Стало быть, се и есть палатин. Что ж, удача меня покуда не обходит», – подумал с тайным облегчением Варлаам, следуя за высоким вверх по крутой лестнице.

Поднявшись на верхний ярус дворца, они очутились в небольшой комнатке с узким стрельчатым окном, из которого был виден далеко внизу берег Вислы с широкой крутой излукой.

– Как зовут тебя, посланник? – спросил палатин, смерив Варлаама с ног до головы взглядом своих чёрных изучающих глаз.

Варлаам ответил.

– Молод ты, – по устам палатина скользнула снисходительная усмешка. – Не следовало сразу говорить нашему князю о такой большой неприятности. Ибо князь Болеслав не выносит никакой несправедливости, он – истинный христианин.

Любое предательство ранит его тонкую, чувствительную душу, как острый нож. Теперь он будет скорбеть о душе князя Шварна, презревшего отеческие заветы, будет долго лить слёзы. А меж тем, – палатин вздохнул, – нам надо спешить собирать войско. Кстати, а князь Лев? Он выступит против Шварна?

– Достопочтимый палатин, князь Лев покуда не в силах оказать вам достойной помощи. У него слишком мало ратников.