Погоня за ветром

Вдоволь накричавшись, Юрата медленно поползла, задевая полами кожуха за ступени, обратно на крыльцо. Матрёна поспешила окликнуть её:

– Матушка-княгинюшка! Мы тут вам рухлядишку кой-какую привезли. Из стран полунощных. Брат и ентот вот купчишка из Берестья ходили. – Она указала на Варлаама. – Дозволь, принесём, поглядишь.

– Добро! – резко и, как показалось Варлааму, даже зло выпалила в ответ Юрата. – Пропустить сих двоих! – крикнула она рослым рындам с бердышами на плечах.

Вскоре Варлаам, сгибаясь под тяжестью сукон, уже шёл по переходам дворца.

Матрёна семенила впереди, указывая путь. Они поднялись по двум винтовым лестницам, свернули влево и оказались в просторной палате, посреди которой стояли огромные столы, расположенные в виде буквы «Т».

Едва успели Варлаам с Матрёной разложить на столах лунские и фландрские дорогие ткани, как из боковых дверей одна за другой выплыли княгини. Следом за Юратой появилась Добрава Юрьевна, затем жёны Льва и Мстислава.

– Та, что слева, Констанция, – шепнула Варлааму Матрёна.

Все княгини были, как приличествовало, в тёмных платьях и убрусах.

– Что Альдона? – озабоченно нахмурилась Юрата.

– Не захотела идти, – ответила ей Констанция. – Твой сын, князь Шварн, недомогает, пьёт отвары. Она не отходит от его ложа.

Последней в палате показалась юная Ольга, невестка Василька, жена его сына, Владимира. Увидев разложенные на столах великолепные ткани, она ахнула от восторга.

Юрата смерила её недовольным взглядом.

Дочь брянского князя Романа, Ольга, была пока что чужой среди сонма иноземок, одна Добрава Юрьевна, как говорили, души не чаяла в невестке.

Княгини стали перебирать, ощупывать ткани и вещи. Жене Мстислава понравился рытый[83 - Рытый бархат – бархат с тиснёным узором.] тёмно-синий бархат, Юрата выбрала для себя лиловое лунское сукно, Добрава Юрьевна залюбовалась узорчатыми цветастыми тканями и далматиком[84 - Далматик – род мантии или накидки длиною в пол-икры, с широкими рукавами.

] изумрудного цвета.

Женщины старались не шуметь, говорили вполголоса, держались степенно, спокойно, Варлаам смотрел в их густо покрытые белилами лица и замечал, что Добрава и Констанция, очевидно, недолюбливают Юрату, а та, в свою очередь, не скрывает своей неприязни к жёнам обоих Даниловичей.

– А это сукно изготовляют во Фландрии, в городе Брюгге, – говорила княгиня Констанция, ощупывая плотную ткань.

– Доброе сукно, – подтвердила Добрава.