Чужая кровь

Ну, мы писали друг другу… – он снова икнул, – нечасто. Может, раз в несколько месяцев. Так, свежие семейные новости. Иногда она звонила, когда Деда не было дома. Вот и недавно тоже. Я и рассказал ей про твою идею с юбилеем на даче и про то, как Дед чуть не сыграл в ящик от приступа. Они давно друг с другом в ссоре. Эта Мария и решила, наверное, помириться с отцом, пока тот не откинул коньки. А юбилей для этого – хороший повод.

Я слишком хорошо знала своего братца, чтобы поверить в его бескорыстную переписку с парижской тёткой.

Для Андрюшки написать даже две строчки всегда было непосильным трудом.

– Она что, высылала тебе деньги?

– Нет, – помявшись, ответил он.

Я тряхнула Андрюшку за плечи:

– Только не ври мне. Я всё равно узнаю, слышишь?

Брат потупился:

– Ну, высылала. Немного. По сто-двести франков. На двоих было бы слишком мало. Вот я тебе и не говорил…

Брезгливо отпихнув Андрюшку, который сразу же трусливо улизнул от меня в ванную, я задумалась.

То, что мой братец сволочь отменная, я и раньше знала, так что факт утаивания денег, посылаемых нам тёткой на двоих, меня вовсе не удивил. Удивило меня другое. Зачем эта французская дочь через столько лет всё-таки решила приехать? Неужели, и вправду, хочет помириться с отцом? Интересный расклад.

Я вспомнила тот августовский день, когда умерла Ба. Перед смертью она кричала мужу: «Как ты можешь! Она же твоя дочь! Ты ей обещал!», а он отвечал ей: «Ничего она от меня не получит!» Так вот о ком они спорили.

О дочери Маше. Данваль, судя по всему, она по мужу. Значит, ещё тогда на что-то из отцовского добра претендовала. А теперь вот узнала про инфаркт, почуяла, что в воздухе запахло наследством, и решила примчаться из славного города Парижа.

Что ж, пусть приезжает. Всё равно ей ничего не достанется. Нотариус уже побывал здесь, и Дед ещё раз подтвердил мне, что решил всё имущество отписать мне одной. Мадам Данваль ждёт крупное разочарование. Только зря потратится на билеты.

Успокоившись, я вернулась в постель. Вдохнув знакомый запах старой комнаты, я закрыла глаза. Засыпая, я умиротворённо подумала: «Эта квартира всё равно будет моей».

***

Всё меньше времени оставалось до дня рождения Деда. Решено было, что праздновать будем три дня, и соберётся только самый ближний круг родственников: мы с мужем, Андрюшка и сам именинник. Дед настоял, чтобы на его юбилее не было никого посторонних.