Белая роза

Этот жест, этот вздох со всей ясностью означали: «А я вижу!» Герцогиня с невинным выражением лица произнесла:

– Полагаю, что не его отец виновен в том, что любовь к вам исчезла из сердца вашего ребенка.

Услышав это, госпожа Уорбек резко поднялась. Казалось, что после таких простых и обыденных слов она уже не имела сил выслушивать то, что говорила герцогиня.

– Что с вами? – спросила герцогиня. – Что с ней? – едва слышным голосом обратилась она к Катрин, которая неотступно следила за этой женщиной и воспринимала ее красоту, страдание и болезненное возбуждение, как некий захватывающий и наводящий ужас спектакль.

Госпожа Уорбек не смогла совладать со своими чувствами и отвернулась к фонтану, как того требовали правила поведения в присутствии высочайшей особы.

Маргарита тоже поднялась, сделала знак Катрин, чтобы та не обращала внимания на подробности этой сцены, взяла саксонку за руку и увела ее в дальний конец двора, действуя с любезной решительностью, как поступает добросердечная женщина, пытающаяся выведать у подруги ее секрет, или, лучше сказать, причину ее страданий.

– Послушайте, – мягко сказала герцогиня, – давайте разберемся. То, что происходит с вами, это в порядке вещей или это не так? Позвольте заметить, что проявленная вами слабость не к лицу женщине ваших достоинств. И, кроме того, коли вы так тяжело переносите разлуку, то почему вы позволили Уорбеку увезти в такую даль вашего сына?

– Да разве я позволила? – воскликнула саксонка, быстро и недоброжелательно взглянув на герцогиню.

Сердце Маргариты не отличалось мягкостью, но и ее задел этот крик души, вместивший гнев и боль несчастной женщины. Правда после своих слов госпожа Уорбек покраснела, затем побледнела и теперь кусала губы, явно переживая из-за того, что сказала лишнее.

Замечено, что сильные мира сего весьма ловко умеют покорять сердца людей с помощью различных приемов, наиболее успешным из которых является демонстрация сострадания.

– Бедная женщина! – сказала герцогиня. – Бедная мать! Но почему осмелились причинять вам такие страдания?

Сказано это было очень ласковым тоном со слащавой улыбкой и чарующими жестами. Но уже было поздно проявлять любопытство. Сердце саксонки захлопнулось, а выражение ее лица стало непроницаемым.

– Бог ты мой, мадам, – сказала она. – Ваша светлость слишком добры, проявляя незаслуженный интерес к такой незначительной личности, как я.