Принц восточного ветра

Задрубал с Обар Моттом ухмылялись, не подозревая, что выручка уже близко. Кучер натянул вожжи, тройка шершней приземлилась, дверцы кареты распахнулись, и из нее вывалились приземистый, толстый, как колобок, боцман Цыбер Буль, заросший густой бородой, и высокий, стройный, подтянутый лейтенант Ланс Фит, чье лицо было выбрито так гладко, что от подбородка и щек отскакивали солнечные зайчики. Не говоря ни слова, они отпихнули стражников, подняли Таю и понесли ее прямо к карете.

– Стоять! – вышел из себя цензурион. – Что вы себе позволяете? Эта игрунья – преступница!

– Преступниками становятся только после приговора суда, – обернувшись, небрежно бросил ему лейтенант Фит.

– Вот я и арестовал ее, чтобы доставить на суд! – не унимался Шипилио.

– Семейство адмирала попадает под суд герцогини Чуль-Паль, – задиристо возразил боцман Буль. – А ты, железная голова, не суйся не в свое дело!

– Как это не мое дело? – разъярился цензурион. – Да она проникла в особо охраняемое помещение! Режим содержания нарушила!

– Вот и доложишь все это правительнице, – заявил боцман, усаживая Таю на кожаное сиденье.

Задрубал с Обар Моттом подобрались, готовые сорваться с места и пустить в ход алебарды, но Шипилио удержал их, и лишь поскрипел зубами. Шершни расправили крылья, взлетели, и потащили карету в сторону адмиральского дома. Тая оглянулась в оконце, прорубленное в задней стенке, и увидела, как цензурион в ярости дергает себя за усы.

– Цыба, Лансик, как вовремя вы подоспели! – с облегчением поблагодарила она.

Лейтенант ответил ей любезным кивком, а вот боцман развернулся всеми своими объемными телесами, припер к спинке сидения и мягко, но напористо заговорил:

– Девочка, что ж ты творишь? Пожилой адмирал сам не свой. Ты пропала из дома в разгар заварухи. А если с тобой что-то случится? Если тебя арестуют, как эти болваны, или, чего доброго, попадется разбойник, которого они ищут – что тогда? Кто тебя будет спасать? Ну, где ты была? Говори!

– Я… летала к маме и папе, – несмело призналась Тая.

Боцман охнул и прикрыл глаза пухлой ладонью. Лейтенант Фит поморщился и покачал головой.

– Нам не разрешили их посещать, – как маленькой, напомнил Цыбер Буль.

– Вот я и подумала: пока вся стража в городе, занята другим делом, а они там одни, может, как-нибудь их забрать?

– Ты хотела их освободить? – ледяное спокойствие лейтенанта иссякло, его гладкое, бледное лицо выразило крайнюю степень смятения.