Принц восточного ветра

Неожиданно он взлетел на самый верх, выбрал щель, сквозь которую пробивался свет, и начал отчаянно процарапывать в ней проход.

– Молодец, нашел-таки полезное занятие, – похвалила хозяйка, хотя ей и не понравилась нервная нотка, ощущавшаяся в движениях шершня.

У нее за спиной что-то шлепнулось на пол. Тая стремительно оглянулась, но увидела только облачко пыли, поднимающееся от увесистого булыжника, свалившегося невесть откуда.

– Если это паук, то я его не боюсь, – произнесла Тая вслух, чтобы подбодрить себя.

Здоровенные пауки, на которых пастухи катаются, как на лошадках, даже при свете дня многим внушают страх, а уж тут, в подземелье, от них и вовсе можно ждать самого худшего, ведь среди них может попасться и хищник. А хищники, как всем известно, любят полакомиться мясом, и им не объяснишь, что ты – адмиральская внучка и благородная госпожа, которую защищает королевский закон. У пауков закон проще – лопать все, что попадется в их жвала, и темное подземелье – их царство, из которого не сбежишь.

Еще один камень упал совсем в другой стороне – за толстой колонной. Взметнулось облачко пыли, но кто произвел это движение – уловить не удалось. Шершень под потолком словно ошалел и начал прорываться в щель, оставляя на ее краях клочки шерсти.

– Не боюсь, не боюсь, – дрожащим голоском запела Тая, забираясь на каменный постамент и прижимаясь спиной к покатому корабельному боку.

Ее взгляд метался от одного угла пещеры к другому, но разглядеть в них что-то из-за темноты было трудно.

«Откуда взялась посреди зала эта куча камней? Ведь ее не было, разве не так? – бежали в голове мысли, не успевая сменять друг друга. – А эти круглые отпечатки в пыли? Это мои следы, или чьи-то еще?»

Она подняла глаза к своду, чтобы узнать, не нашел ли Шептун выход, а когда опустила их, куча камней, состоящая из плоских округлых булыжников, оказалась ближе на десяток шагов.

– Вот какая я бесстрашная освободительница! Стоило провести часик в подземелье – и уже мерещится всякая чушь!

Лучик света упал на ее алую шапочку, сверху посыпались комья земли и труха – это шершень проделал наконец выход наружу.

– Шептун, ко мне! Нам пора улетать! – позвала его Тая.