Разрушительница проклятий

Темный рваный плащ скользнул по каменному полу, когда существо зашагало прочь, оставив Белла недоумевать, чем он мог его расстроить.

Но существо было право: от него уже исходил неприятный запах, и свежая одежда пришлась бы кстати.

Белл забрел в одну из комнат, где, как по волшебству, на кровати оказалась сложенная шелковая туника цвета слоновой кости, вышитая зеленым, а также штаны, точно подходящие ему по размеру. Покои состояли из спальни, гостиной с разноцветными подушками и ванной комнаты, расположенной за пыльными желто-зелеными занавесками.

Помывшись в ванне, стоявшей на когтистых лапах, в которой могли поместиться трое таких, как Белл, и горячая вода никогда не остывала, он надел великолепную новую одежду, мечтая о том, чтобы научиться при помощи своей магии создавать хотя бы ее.

Затем он вышел из покоев и нашел портал. Он чувствовал себя куда лучше.

Белл вздохнул от удовольствия, когда шагнул в портал и ощутил на лице солнечный свет, побежавший по щекам, будто шелковистые языки пламени.

Кто мог предположить, что несколько дней заточения в царстве ночи заставят его соскучиться по душному пенрифскому лету?

Хотя солнце здесь не обжигало, а лишь согревало, оставляя нежные поцелуи на темной коже Белла.

Следующие несколько часов принц провел, помогая ухаживать за садом цветов – подрезая и пропалывая, собирая опавшие лепестки. Пот стекал по спине и увлажнял виски.

Запахи земли и росистой травы успокоили его тревоги, позволив на некоторое время забыть о положении, в котором он находился.

Сейчас… сейчас Белл обрел самое близкое подобие душевного равновесия за неделю.

Когда они закончили, на этот иной мир опустились сумерки, и вдалеке, на горизонте, над лесом разлилось мандариновое свечение.

Где же они?

Белл не осмелился спросить. И это было не так уж важно, на самом деле. Значение имело лишь то, что он смог на несколько часов сбежать от холода из Царства Теней и Спайрфолла.

В тот вечер существо присоединилось к Беллу за ужином, одетое в новый темно-зеленый атласный плащ, отделанный белым мехом горностая.

Фарфоровая ваза с красными розами, такими совершенными, что они казались искусственными, венчала стол, наполняя воздух сладким ароматом цветов. А когда ужин закончился, Белл обнаружил, что может без паники уснуть в тех просторных покоях, где прежде принимал ванну.