Разрушительница проклятий

Смерть окружила ее, хищным зверем скользя по беззащитному телу, отмечая ее как свою добычу. Вечно терпеливый призрак, смерть ждала, когда последняя капля крови прольется на землю и смертное сердце девушки сократится в последнем ударе.

Тогда, и только тогда смерть проникнет в бренное тело Хейвен, заберет ее душу и принесет в подарок Столасу, будто гордый пес с мертвой птицей в зубах.

Вот только Хейвен не была птицей, которую можно бросить к его ногам.

Необъяснимый порыв эмоций всколыхнулся в груди, когда Столас увидел, как девушка пытается встать, цепляясь за землю, впиваясь пальцами в замшелый ковер листвы.

Она лежала на боку лицом к нему. Воюющие в ней магические силы – светлая и темная – окутывали ее тело огненными змеями золотого и синего цвета. Пряди прекрасных волос, потемневших от грязи и крови, веером рассыпались вокруг головы Хейвен.

Столас впервые увидел ее волосы распущенными. Так Хейвен выглядела моложе. Мягче и не так свирепо. Как зазубренный осколок оникса, отполированный ровно настолько, чтобы им можно было пользоваться, не проливая крови.

– Ты проиграл, – промурлыкала спутница Столаса. Ее злорадный голос проникал под кожу. – Надо было ей уходить после того, как взяла инжир. – Она плотно прижала крылья к телу и вздохнула. – Как думаешь, почему она вернулась за ядом?

– Все смертные глупы, – прорычал он, желая спуститься вниз и отругать Хейвен за такую опрометчивость.

И все же что-то в ее мужественном поступке произвело на него впечатление.

Хейвен хотела убежать – и все же не сделала этого.

В качестве Владыки Преисподней Столас наблюдал за людьми веками – достаточно долго, чтобы научиться понимать их лучше, чем они сами. Любой другой смертный оставил бы воинствующую Солнечную Королеву по имени Рук умирать.

Словно почувствовав присутствие Столаса, Хейвен собралась с силами и приподняла голову, глядя в его направлении.

Хейвен рассмеялась, – по-настоящему рассмеялась, – а затем ее силы иссякли, и она упала обратно на листву.

Шок. Она впала в шоковое состояние.

– Это моя любимая стадия умирания, – сообщила спутница Столаса. – Люди всегда начинают творить всякие глупости.