Диоскурия-Διοσκουριάς

Ты кушай землячок, на меня не смотри. Я недавно до твоего прихода, поел основательно. Наливая вино по пустым стаканам, он продолжил свои излияния. – Если ты замечал Павлуха, то я в зоне всегда жил особняком, потому как по натуре своей, мне ближе одинокий образ жизни. Профессиональному карманнику, не годиться водить вокруг себя хороводы, а желательно жить замкнуто, в целях своей – же безопасности. Преступный мир в последнее время, сильно изменился в худшую сторону. Появился рекет, и всякие там группировки. Мне эти перемены в обществе, до ильичёвской лампочки.

Намутил Горбатый с этой перестройкой, всё никак народ очухаться не может. Где красные, а где белые, – поди и чёрт не разберёт. Люди говорят, что скоро снова деньги менять будут. В гастрономах, насчёт пожрать давно шаром покати, и что примечательно, все продукты государственного изготовления, прямиком перекочевали в частные кооперативные магазины. Шустрят по колбасе отечественные жиды, и бывшие партийные работники. Одним словом Пашка, хаос вокруг беспардонный. Поживёшь пока у меня, а там видно бедет. Да забыл спросить у тебя, как там Авторитет поживает?, – поинтересовался Фома. Ведь срок у него немалый за плечами. По моему, червонец оставался. Некрасов перестал жевать, и поспешил с ответом. – А его Фома после твоего освождения, кажется в мае, вывезли из лагеря. Слушок прокатился по зоне, что якобы на переследствие. Говорили, что Верховный суд им заинтересовался. Короче толком никто ничего не знает, а так за зоной, теперь Цапля смотрит. Многие шутят и говорят, что он скоро весь лагерный общак, по баракам мужикам раздаст. Да, у него добрая душа, – засмеялся Фомин. Он с пяти лет скитается по свету, даже родителей своих не помнит. С Чёрного моря он, – батумский. Фомин снова предложил Пашке выпить, после чего наш герой, пользуясь паузой, заговорил о своём наболевшем. Как ты думаешь Фома, наверное сейчас, наш начальник Дубов рвёт и мечет, по поводу моего исчезновения?. Сто процентов настучали ему по тыкве. Да нет что ты. Не настолько, чтобы ему было больно, – ответил Фома.  – Дубову не привыкать. Работа у него такая. Теперь менты будут пасти за твоей хатой, дней двадцать, а потом приставят стукача по соседству, чтобы поглядывал постоянно. Как нарисуешся, так и свяжут. Если останутся с носом, то по верхам доложат, что сгинул в тайге, а дело твоё в долгий ящик. Но в любом случае, всесоюзный розыск тебе обеспечен, а искать они обязаны беглеца, пока не поймают или – же не найдут твой труп.