Лотти

Кожа женщины была холодной, а взгляд безумным.

– Не забирай ее у меня, – женщина смотрела Нилу прямо в глаза. – Она все, что есть у меня. Не отнимай ее.

Нил перевел взгляд на девочку. Она была бледной как мать. Но ее волосы пылали как листва поздней осенью. Лотти, кажется так назвала ее мать, смотрела за происходящим в комнате. У нее не было сил, чтобы говорить. Или подняться с кровати. Но девочка все понимала. И лишь одинокая слеза скатилась по ее бледной щеке, оставляя за собой мокрую бороздку.

Проводник всегда воспринимал смерть как покой.

Вечное блаженство. Души часто сопротивлялись и не хотели уходить. Но только переступив порог белой комнаты, держа за руку проводника, они успокаивались. И благодарили Нила.

Но до сегодняшнего дня Нил никогда не задумывался, что смерть – это покой лишь для умерших. А те, кто остаются на земле, обречены на страдания и воспоминания об ушедших любимых до конца своих дней.

Нил переводил взгляд с девочки на женщину. Он и раньше забирал души детей.

И никогда не задумывался об этом. Но почему сейчас все изменилось? Он никак не мог найти ответ. Зато время, что проводник смотрел на мать и дочь, в его голове укоренился лишь один выбор. И он казался верным. Проводник не знал, что с ним сделают за непослушание. Но забрать душу этой девочки он не мог. Он даже не был уверен, что все получится.

– Я могу кое-что попробовать, – наконец выдал проводник.

– Сделай все, что потребуется, – в глазах женщины блеснул безумный огонь.

И проводник сделал. Он растворился в комнате, принял свою сущность. Теперь его видела лишь девочка. Нил мягко взял ее за руку, наблюдая как душа покидает тело.

– Ты должна мне довериться, малышка. Сейчас мы с тобой прогуляемся кое-куда, – сказал проводник и выдавил из себя самую успокаивающую из улыбок.

Душа девочки не сопротивлялась. Она знала, что проводник не причинит ей вреда. На самом деле, человеческие души, не ограниченные телом, были очень мудры, ведь вспоминали весь, накопленный за многие жизни, опыт.

Но человеческий разум блокировал это.

Девочка бросила грустный взгляд на свое тело. Затем на мать, теперь сидела на краю кровати и держала девочку за руку. Она закрыла глаза и что-то шептала. Нил не слышал ее слов, но видел, как шевелились губы.

Женщина не плакала. Она доверилась проводнику. И просто ждала.

Нил направил все свои силы, чувствуя, как его тело и душа девочки превращаются в золотистую пыльцу.