Красный камень Каррау

Еще один сухой звук: моя рука.

Я заорал. Город проглотил мой крик, заглушив деревьями и ветром.

Город хотел меня ей отдать.

Я мешаю ему, как камень, попавший в обувь.

Глаза Терции стали опалово-белыми. Рот – черным, от собственной крови. Губы опухали, пробитые её же клыками. Кровь капала на подбородок и на лунные волосы. На меня – когда она наклонилась надо мной, втягивая маленьким носом воздух. Принюхиваясь.

Я схватил её за волосы и потянул. Не волосы – её всю. Её голод. Её пустоту. Всё то, что и так было рядом с поверхностью.

Она подалась ко мне – за своей жаждой. Я швырнул женщину и пустоту в её внутренностях на двинувшегося к нам вампира. Терция врезалась в него, подстегиваемая не только моей силой, но и своей. Запрыгнула на спину, обхватив ногами за талию, сжимая руки вокруг рук. Разрывая зубами ему глотку.

Дело двух секунд. Двух – потому, что она обернулась прежде, чем выдрать кусок трахеи из горла того, кого привела за мной.

Второй вампир медлил, не решаясь выстрелить в хозяйку. Она прыгнула на него, приканчивая так же целеустремленно, как первого. Пытаясь насытить то, что нельзя насытить. Не отрывая голодного злого взгляда от меня.

– Что ты разлегся? – Лиз схватился меня за ту же руку, за которую волокла Терция. Боль прошила её от кончиков пальцев – до позвоночника. Я задохнулся.

Девушка втолкнула меня в автомобиль, затормозивший у моих ног.

Водитель рванул с места прежде, чем дверь захлопнулась.

На здоровое плечо.

– Есть? – Сидящий за рулем Военный.

– Ха! – Лиз перебросила ему красно-черную коробку. Мужчина поймал её. Потряс. Положил на колени, прижав рукой.

– Что в коробке? – Отпихнул я от себя девушку.

– Как мы её, а?! – Подпрыгнула на месте Лиз.

– Что в коробке?!

– Хха! – Но это “хха” было лишь частично "Хха, мы победили!". Это было “Хха, вряд ли мы тебе скажем”.

Водитель шумно потянул носом воздух.

– Она его цапнула? – Спросил он.

– О да, ты видел?! На своих кинулась, когда…!

– Человека.

Девушка-панк замерла. Расплываясь в нежной-нежной улыбке, переведя на меня обожающий взгляд.

Рука ныла, наливаясь тяжестью и жаром.

Но – я почувствовал только сейчас – груди тоже горячо. Горячо и влажно. Царапина разошлась.

Я отодвинулся в угол салона. Медленно. Прочь от подавшейся ко мне Лиз.