Красный камень Каррау

Длинная полоса, от ключицы, вдоль центральной линии тела – по груди и животу, резким изгибам – к ребрам слева. Запекшаяся корка, неприятно воспалившиеся края. Царапина неглубокая, чистая, но всё не закроется. Потому что я то бегу, то с немертвыми сталкиваюсь.

Быть в домусе клана само по себе – огромный риск. Но прийти сюда с кровотечением – всё равно что с наклейкой «съешь меня».

Принц прижалась взглядом к ране. От того, как она смотрела, стало горячо и жутко.

Рывком подалась вперед – прижимаясь прохладными губами к моей груди.

Оттолкнуть её будет оскорблением. Но не позволять же себя укусить.

Она не кусала.

Она слизывала чешуйки крови, вновь и вновь проходя языком по ране. Язык её был светло-розовым и шершавым, как у кошки. Каждое прикосновение – дерущая боль и влажный холод. Я отпустил полотенце и уперся ладонями ей в плечи – холодные, открытые широким вырезом платья, нажимая – пытаясь ее легко отодвинуть.

Принц разодрал рану, и выступила кровь.

Меня передернуло. И я ее оттолкнул.

Вложив силу в руки, отшвырнув от себя на несколько шагов.

Взгляд вампира полыхнул голубым. Тонкие линии бесцветных бровей сдвинулись, прочерчивая глубокие недовольные морщины. Язык дважды прошелся по губам облизываясь.

Принц отступила. Вытерла рот шелковым белым платком – и тут же спрятала его в манжету.

Махнула напряженной рукой – словно отбивая удар. Указывая на стопку одежды рядом с моим пальто. Развернулась и вышла из комнаты.

В первый и последний раз так быстро я одевался во время ночного пожара в лаборатории. Натягивая свежую, хрустящую ткань поверх влажной кожи, путаясь в рукавах и штанинах.

Одежда из тонкой, чуть колючей шерсти: просторные темно-синие брюки и белое кимоно. Я схватил пальто, и побежал вслед за Принцем, преследуя край золотого платья и завязывая на бегу пояс.

Догнав Принца, я держался в двух шагах от нее. Вампир свернула в широкий коридор, который превратился в анфиладу комнат. Мы шли сквозь арки, каждая из которых обозначала вход в следующий зал. Все – цвета её платья: золото и белизна. Старое барокко. Витые лепнины на стенах, узкие длинные жесткие диваны и подушки на полу – белые мраморные плиты отражали звуки моих шагов, но не шаги Принца. Тонкие золотые клетки с чучелами скворцов. Растения из металла и перьев.