Печать Соломона

Пройдя на третий этаж и добравшись до входа на верхние трибуны, Уриил, стараясь издавать как можно меньше шума, слегка приоткрыл тяжелую дубовую дверь, которая, к его радости, оказалась хорошо смазанной, и не издала ни малейшего скрипа, после чего боком протиснулся внутрь. В огромном помещении стояла практически абсолютная темень, разгоняемая лишь тремя свечами, установленными на полу в центральной части. В центре расчерченного на полу круга виделся темный сгорбленный силуэт мужчины, старательно занятого своими художествами.

Уриил едва сдержался, чтобы не фыркнуть от претенциозности всего происходящего. Чтение малопонятной тарабарщины при свечах отдавало чем-то средневековым и варварским. Впрочем, зачастую весьма убойного эффекта это не отменяло. Ангел не мог разобрать в темноте вписанных в двойной круг символов и понять, что тот должен был делать. Сумел определить только, что символы были не демонические, а энохианские. Значит, это могло быть примерно все, что угодно. С помощью ангельского языка можно было точно так же составить круг вызова какого-нибудь демона или начертить ритуал изгнания.

Удивительно было лишь то, что сильно занятый сейчас ритуалом демон не побрезговал выучить язык своих заклятых врагов. Решив, что чем бы там его таинственный знакомый не занимался, позволять ему завершить свои манипуляции было бы неразумно, Уриил соткал из воздуха свои клиники и, прицелившись, метнул один из них в центральную линию круга. Лезвие, просвистев по воздуху, ушло в древесину на добрые десять сантиметров, рассекая меловую линию и разрушая весь магический рисунок.

Его автор, мгновенно ощутив отдачу от незаконченного заклинания, вскрикнул до боли знакомым голосом и отшатнулся в сторону от света. Уриил решил, что удивится очередному выверту судьбы как-нибудь потом, в свободное время, и стал спускаться на середину лектория.

Не дойдя пары шагов до центра зала, ангел замер, наблюдая за тяжело дышащей фигурой подростка, без сил повисшего на креслах напротив.

– М-да, что ж ты такого тут рисовал, что тебя от твоих художеств так приложило? – Ангел попытался изобразить сочувственные интонации в голосе. – А, Валь?

– З-з-з… – Валентин с трудом перевел дух и, облизав сухие губы, прохрипел: – Защиту…

– Хмм… звучит разумно. Много энергии, узкий выход… – Уриил прикинул примерные последствия подобной отдачи и невольно поразился выдержке парня. – Удивительно, как тебя твоим панцирем по всем трибунам не размазало.