Печать Соломона

Так что, когда слышу про очередную грызню за сферы влияния на Земле и призывы неофитов-полукровок, которые родились среди людей и Ад только на картинках видели, к мировому господству и восстановлению владычества демонов, мне очень интересно, что же именно они, прах их побери, хотят восстанавливать? Это уж не говоря про то, что люди, если захотят, легко уничтожат и нас, и ангелов! А если вдруг не сумеют, то все мы получим новую затяжную войну, победителей в которой определят тараканы, как только свою цивилизацию отстроят! Так что в бездну это все! У меня, возможно, впервые в жизни появилось что-то, что мне интересно защищать, и за попытку это у меня отнять глотку я перегрызу любому!

Скугга некоторое время серьезным взглядом смотрел на демона, после чего кивнул, соглашаясь:

– Понимаю.

– Сам-то не хочешь рассказать, что так за шефа своего держишься? – Андрас испытующе глянул на телохранителя, гадая, не переборщил ли он, провоцируя оборотня.

Тот, впрочем, расстроенным не выглядел.

– Да не такая уж это и тайна, могу рассказать…

***

Скугга плохо помнил свое прошлое – слишком маленьким был в то время. Помнил их поселение, обнесенное грубым частоколом и продуваемое всеми ветрами на свете. Помнил руки матери, гладящие его по голове, когда он в очередной раз сбивал в кровь колени, погнавшись за особо шустрой добычей или играя с другими деревенскими детьми в короткие промежутки безделья, когда не надо было запасать хворост, помогать мужчинам деревни рубить дрова или вместе с родительницей ухаживать за малочисленной скотиной.

Скугга помнил, что у них была корова и несколько поросят, оставшихся еще с тех пор, когда хозяйство вел отец, о котором у тогда еще зеленого юнца не было ни единого воспоминания: тот, со слов матери, как-то раз, когда стояла особо долгая зима, не желавшая даже в мае сдавать своих позиций, ушел на поиски пропитания да так и сгинул в бескрайних лесах, с которыми граничило их селение.

Оборотни всегда жили обособленно, стараясь как можно меньше контактировать с соседними человеческими поселениями. Их клан к тому же вовсе выбрал себе стоянку на равнине, граничащей с лесом, а не в его чаще, сторонясь всех, в том числе и сородичей, периодически промышлявших набегами, стремясь заполучить дармовой пищи и увести в полон пригодных для принесения потомства женщин.