Живи

Честно сказать, я уже растратила все свои отговорки, и дело шло к тому, что мне пришлось бы ради приличия сходить с ней погулять хотя бы один-единственный раз.

– Я нет. Ну, иногда, конечно, бывает тоска, но главное – не унывать и не впадать в это состояние домашнего планктона, – засмеялась она.

– Я люблю свою гавань. Мне там хорошо с моими планктонами в голове, – я многозначительно посмотрела на нее. Вот, нашлась еще одна «отмаза», но, по-моему, грубовато получилось.

– Ну, как хочешь, как созреешь, дай знать, – мило улыбнулась она, давая понять, что вовсе не обиделась.

За это она мне и нравилась. Простая добрая девчонка. – Удачного тебе вечера. – Девушка бесшумно ушла, прикрыв за собой дверь.

Почувствовав облегчение, что мне не придется никуда идти, я уложила шубу на диванчик и, сняв туфли, немного помассировала ступни.

– Бедняжки, – посочувствовав своим измученным ступням, я надела свои зимние ботинки на небольшом каблуке, затем накинула шубу, застегнула три пуговицы и подвязалась ремешком.

Зацепив по дороге сумочку, направилась к выходу.

– Валерия! – послышалось из кабинета директора.

На секунду я замерла и инстинктивно ухватилась за край рукава шубы. Приподняв его, еще раз посмотрела на часы. Убедившись, что я не ухожу раньше, чем положено, я спокойно направилась к его кабинету. Дверь была открыта.

– Да? – я остановилась у входа в кабинет.

– Ого! Время-то уже шестой час, а я даже не заметил, как пролетел день.

Виктор Степанович был высоким плотным мужчиной 45 лет с легкой сединой.

Состоял в браке и имел двух прекрасных сыновей. Но иногда, как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Нет-нет, да выдаст что-то такое, от чего мне хотелось провалиться под землю. К примеру, комплименты насчет прекрасного декольте и «ходить так почаще».

– Ах да, время уже подошло к завершению рабочего дня. Я могу идти или еще нужна моя помощь?

Я произнесла это без особого желания, но на моем лице сияла доброжелательная улыбка. Он осмотрел меня и с неохотой все же произнес:

– Можешь идти.

Я только хотел уточнить, не поступало ли звонка от некоего Александра Корнежина из Москвы. Примерно часа два назад он должен был вылететь. У нас назначена встреча, но он не выходит на связь.

Иногда в отсутствие секретаря, который сидел со мной в одном кабинете, за исключением сегодняшнего дня – Людмила отпросилась пораньше с работы, сославшись на плохое самочувствие, – мне приходилось принимать звонки и переадресовывать их на конкретные отделы.