Живи

 – Ладно, пойду поищу что-нибудь полезное.

Я шлепнула по рулю, взялась за ручку двери, немного открыв ее, ступила на асфальт одной ногой. И тут же на дверь навалился тот мужик, которому я в шею вонзила нож. Мы вскрикнули от неожиданности. Моя нога застряла в открытой двери, и от тяжести навалившегося мертвяка я не могла ее вытащить. Видимо, это мерзавец решил достать меня и после смерти.

– У него пистолет, – я кивнула на кобуру, мелькающую из-под куртки. – Моя нога застряла.

Я толкала дверь, стараясь вынуть ногу, а мертвец, уцепившись за стекло, внезапно дернул дверь на себя, нога высвободилась, но теперь мне пришлось тянуть дверь, наоборот, в свою сторону.

– Сейчас ворвется! – закричала я.

– Держи! Держи ее! – Катя пыталась помочь мне тянуть дверь на себя, но из-за меня ей было неудобно.

Мы закричали в унисон, и я отпустила дверь. Пальцы мертвеца соскользнули, он отшатнулся назад, но устоял на ногах, тут же сиганув в раскрытую дверь. Но этот финт не прокатил, так как его лицо встретилось с подошвой моего кросовка.

– Чуть не сцапал! – взвизгнула Катя.

– Козел. – я пыталась отдышаться. – Почему мы не проверили его, пока он не ожил? Это большая ошибка!

– Это точно. А у него было оружие. Может, рискнем? – Катя хотела даже выйти наружу, взявшись за ручку.

– Ну уж нет. Ни за какие коврижки! – я остановила ее, взяв за руку.

Мертвец уже поднялся на ноги и опять пытался ворваться к нам, барабаня по стеклу.

13 февраля. 01:33. Трубников бор

– Катя! Там что-то происходит! – я потрясла ее за плечо, кивнув на дорогу впереди, когда Катя очнулась от тридцатиминутной дремоты.

Катя протерла глаза, зевнула, выпрямилась и уставилась вперед. Дорога была перекрыта. Повсюду стояли военные машины, экипажи скорой помощи и сверкали сигнальные огни. Вдоль трассы ходили вооруженные бойцы и люди в белых комбинезонах.

– Что это за хрень? – тихо спросила Катя, все еще потирая глаза.

– Они блокировали дороги, чтобы предотвратить распространение инфекции. Наверно, – предположила я, снижая скорость автомобиля.

– Они помогут нам?

– Сейчас узнаем, – я заглушила машину.

Мы остановились перед военными, и это была наша ошибка. Под прицелом нас заставили выйти из машины, бросить все вещи и поднять руки.