Живи

Я прошлась вдоль коридора, потом обратила внимание на дверь, через которую мы вошли.

– Долго она не выдержит.

– Идем, там у них раздевалка, – указав пальцем на дверь в конце коридора, Катя побежала вперед.

Мы пробежали по коридорчику с множеством дверей и табличками: кухня, знаки туалетов Ж и М, комната отдыха и, наконец, женская раздевалка, которая была приоткрыта.

Катя открыла дверь и встала как вкопанная. Я посмотрела на нее, потом медленно подошла ближе и нетерпеливо заглянула через ее плечо.

Вся комната была в крови. У скамейки лежала девушка с перегрызенным горлом. Рядом с ней валялся труп зомби с ножницами в голове.

Катя стояла в дверном косяке, не решаясь пройти дальше. Слезы струились из ее глаз. Она просто занемела и не шевелилась. Я повернулась к ней, заглянула в глаза.

– Мне очень жаль.

– Нет… – слезы текли ручьем.

– Она сражалась до последнего, – я не смогла сдержать слез, глядя на эту картину. Обняла ее, заметив взглядом, что Марина начинает шевелиться.

Уже в теле не человека, а кровожадной убийцы.

Катя зарыдала не в силах говорить. Она обняла меня и, всхлипывая, дрожала всем телом.

– Нам нужно уходить, слышишь? Но перед этим надо ее…

– Я поняла, я поняла. Я поняла, – повторяла Катя, всхлипывая и вытирая слезы.

Я покрепче обхватила рукоять топора, но Катя протянула руку, забирая его. Так нелегко это делать. Но страх не давал нам времени на размышления. Она замахнулась, и топорик с хрустом вошел в голову девушки.

Из руки Марины выпал телефон. До меня дошло, что Катя знала, куда идти, знала, где именно нам ее искать. Это последнее, что сообщила ей Марина перед смертью. Катя опустила руки и вышла из комнаты. Я решила, что погибшую надо накрыть чем-то, и использовала куртку, что лежала рядом. Выйдя из комнаты, я не увидела Катю в коридоре. На секунду меня охватила паника. Я забегала глазами по комнатам, увидела открытую дверь на кухне. Молниеносно подбежала, предчувствуя что-то неладное. Катя сидела за столом, держа нож в правой руке, и плакала.

Я не умею успокаивать людей, хотя глубоко в душе у меня нашлось бы несколько подбадривающих слов. Но, как обычно, я просто не смогла их выдавить из себя, просто сев рядом.

– Я не смогла ее спасти, – всхлипывая, бормотала она сквозь слезы.

– Ты ничем не смогла бы ей помочь. Ее укусили.

– Я могла бы приехать раньше. Я говорила ей, не надо идти на эту чертову работу, а она не послушала меня.