На замене

– Оставьте вратаря в покое! Неоправданные передачи в ход пошли! Не смертельное положение, следовательно, передавайте полевым игрокам!

...........................................................

– Занимай верную позицию и смотри хоть немного по сторонам! А то сбоку или из-за спины выскочит соперник как чёрт из табакерки, и кому отдуваться?

...........................................................

– Он всегда разыгрывает! Помешайте расположенному ближе всех!.... Ой, нет, долго будут тянуть с очередью псевдострайкеров, не теряйте концентрацию!

В перерыве Лера буквально ворвалась в мужскую раздевалку и, наплевав на непрезентабельный вид половины игроков, которые тут же стянули с себя взмокшие от пота футболки и бросились обливаться прохладной водой или обтираться влажными полотенцами, обстоятельно отчитала их за развернувшееся на поле безобразие.

– Какого хрена, Ал? – наскочил на челкастую знаменитость Стас, – Что на тебя нашло? Из-за тебя мы упустили кучу шансов расстрелять ворота!

– Прикуси язык, герой, – принял стойку оскорблённого вожака Альберт, – и прояви уважение к своему капитану.

– Нет, – невозмутимо возразил форвард, – закон "give-and-take" так не работает. Если не готов отдать, не бери. Кроме того, уважение определяется умением ценить поступки и слова другого, даже когда мы не разделяем его точку зрения и действия.

– Я сыт по горло заунывными лекциями городского любимчика. Дураку ясно, что, если бы не известное имя отца, ты бы не пробился даже во второй дивизион.

– Слышь, полегче, Ал, без оскорблений, – вступился за товарища Игорь, – Стас лишь высказал своё мнение. А тебе бы следовало засунуть в жопу эго суперзвезды и хотя бы, блядь, раз принять последствия собственных ошибок по-взрослому.

– Вот как? Вместо того, чтобы спускать на меня всех собак, прислушайся-ка к замечаниям достопочтенной Валерии Вадимовны, – ужалил Альберт.

Скулы Стаса заходили ходуном, а его тело застыло в настолько напряжённой позе, что создавалось впечатление, словно невидимые цепи здравого смысла, удерживавшие мужчину от того, чтобы наброситься на партнёра, переступившего черту, треснут под натиском затаённой злобы.

– Кончай ломать комедию избалованной Примадонны, – прервала абсурдные склоки Лера, – Ты не на сцене погорелого театра.