На замене

И ни разу за время отсутствия Михаила Вадимовича я не нарушила привычный режим его подопечных.

– Так вот, значит, кто у нас тренировками заправляет. А я-то на Петровича полагался. Шакал недоделанный, хоть бы предупредил, – разочарованно махнул рукой аналитик.

Лера не стала раздувать конфликт и, внезапно наметив чёткий план и решив следовать ему до исключительно победного конца, холодно попрощалась с Эрнестом Павловичем.

Когда девушка появилась под закрытым куполом стадиона, многие футболисты вовсю разминались, распределившись по центру.

– Представляете, как меня сплющивает прорвавшаяся через крышу летающая тарелка, мальчики? – не удержалась от сарказма Лера, притормозив у ног челкастой Примадонны российского футбола.

– Слишком много чести, – презрительно хмыкнул Альберт, – Я думаю о том, как послезавтра раскатаю соперников по газону.

Лера скрестила руки на груди:

– Вряд ли у тебя это получится, если продолжишь праздно валяться на этом же самом газоне.

Гладкое лицо плеймейкера искривила гримаса недовольства, (конечно, трудно признавать чужую правоту) и он нехотя встал на ноги, обращаясь к Глебу и Матвею:

– Погнали, парни, разомнём булки, пока ВВ ядом не захлебнулась.

Девушка оставила оскорбление Примадонны без бурных реакций и, выждав окончание комплекса упражнений для разогревания мышц, выстроила всех одиннадцать игроков в длинную шеренгу. Естественно, пришлось потратить кучу сил, чтобы заставить зрелых независимых дядечек, от которых веяло острым эгоцентризмом, повиноваться двадцати однолетней неумехе. Если бы не колоссальная поддержка Павла и Стаса, Лера бы давно вызвала реальный ОМОН. И как ей потом проходить практику с младшими школьниками, когда со взрослыми ничего не ладилось?

Примостив маркерную доску у тренерской скамьи, Лера решительно заявила:

– Перестраиваемся на популярную схему четыре-три-три.

– А чем вас не устраивает традиционная схема в четыре-два-три-один? – вмешался Игорь Бирюков, – Столько лет с ней отыграли, до совершенства довели, считай.

– Неужели? Что-то среди вашего, считай, совершенства не видно главного трофея соревнования. Причём на протяжении десяти лет.