Астана-Анталья

Руку на колено ей не положил, а вот лет десять тому назад вполне мог бы и таким образом высказать свои чувства. Да, времена поменялись и в этом аспекте тоже. Слово «харассмент» висит дамокловым мечом над всеми бедными преподавателями, особенно после приснопамятной разборки с новым врагом человечества в лице неразборчивого на половые связи Харви Вайнштейна, повадившегося лапать за интимные места восходящих звезд Голливуда, которых он сам, кстати, и восходил. Довосходился…

– Отличным человеком был ваш папа, Линда, таких больше не делают.

Профессионал до мозга костей, а еще и музыкант, знаток искусства, любитель жизни. Эх. Никогда бы не подумал, что нелепый несчастный случай сможет оборвать такую прекрасную жизнь. Очень загадочная смерть.

Девушка оживилась. Похоже, что с Майклом можно поговорить откровенно на эту тему. Да и опыта ему не занимать. Когда тебе всего лишь двадцать два, и ты только что закончила университет, убеленные сединами профессора кажутся тебе средоточием интеллекта и житейской мудрости.

– Вот именно, Майкл, наверняка его убили, а выставили все это дело как несчастный случай. Хотя кому он мог перейти дорогу? Возможно, всему виной характер. Ведь он никому никогда не лгал, говорил всегда только то, что думал…

– Вы вся в него, Линда. И внешне, и внутренне, – профессор Кирк даже прослезился.

***

Нефтяная компания, где работал ее отец, находилась на левом берегу, на Водно-зеленом бульваре. Все здесь ласкало глаз: и красивые дома, соединившие по замыслу японского архитектора Ак Орду, резиденцию президента и величественный Хан-Шатыр, популярное место шоппинга и отдыха столичных жителей, уже успевших избаловаться достижениями современного мира, будь то техника или изделия легкой промышленности.

Как же ей проникнуть в здание? Даже в собственной стране задача показалась бы не из легких. Пропускная система становится все жестче, а в условиях перманентной пандемии, прерываемой время от времени очередным всадником Апокалипсиса, и вовсе превращается в довольно обременительную задачу.

Линда негромко выругалась. Не то чтобы она считала себя грубой девушкой, вовсе нет. Однако в чужой стране можно на время дать волю эмоциям. Но не американке. Благодаря демократическому Голливуду жители даже далеких стран хорошо выучили различные вариации неблагопристойных выражений.

– What’s the problem? – обратился к ней высокий черноволосый парень в светлой куртке и фирменных кроссовках.