Заметенные снегом

– Когда-то оно было чистым, как слеза младенца. А теперь, только посмотри, каким оно стало чёрным! Это всё я виновата.

Карина только-только хотела произнести роковые для неё слова, как пилот злополучного рейса тоже вдруг решился и начал пикировать вниз, на взлётно-посадочную полосу аэропорта города Оскемен.

В салоне тут же воцарилась звенящая тишина. Слова, готовые сорваться с губ женщины, так и остались непроизнесёнными. А впрочем, каких ещё надо доказательств? Вот оно, чистосердечное признание в явном и незамутнённом виде.

Тут и Алтай стал с тревогой оглядываться: куда запропастилась супруга? А та в виду того, что лайнер ещё больше накренился, вытянув вверх серебристое крыло, замолчала и, ухватив за руку Салиму, прижалась к ней всем телом. Да, подобные маневры самолётов и в спокойную погоду всегда приводят в замешательство пассажиров, а в такой обстановке, когда за бортом ураган, снежные хлопья, с бешеной скоростью налетающие на стёкла иллюминаторов, и вовсе могут повергнуть в панику.

В обоих салонах повисла напряжённая тишина, в которой было слышно лишь спасительное урчание двигателей. Всем казалось, что самолёт падает в пропасть, и даже плач ребёнка, всё время доносящийся из глубины экономкласса, внезапно смолк. Справится ли железная птица с высотой, сумеет ли сесть, сохранив в безопасности жизни своих беззащитных птенцов, – каждый задавался таким вопросом.

Салима слышала, что перед смертью вся жизнь человека проносится в мгновение ока, или ?ас ?а?ым с?тте, или, как сказал бы Ричард, in the blink of an eye.

К своему удивлению, Салима внезапно поймала себя на мысли, что и впрямь перебирает в памяти воспоминания о прошлом. Казалось бы, за двадцать лет должно было набраться порядочно и воспоминаний, и событий, но нет, удивительным образом всё оказывается спрессованным в пару-тройку мгновений, которые и выдаёт на прощание человеческий мозг.

Карина нервным движением еще тесней затянула ремень на своей тонкой талии, они уже успели переглянуться с Алтаем, и тот ей велел оставаться на месте.

Максат, словно получивший в своё время уроки медитации от матери, отрешённо лежал в кресле, закрыв глаза.

Англичанин Ричард что-то бормотал, – похоже, слова молитвы.