Английский брат

Альбина, в принципе, тоже не особо тяготилась своей свободой, однако существовало одно маленькое, но веское «но». Все ее многочисленные подружки, как сговорившись, одна за другой повыскакивали замуж. Это означало, что их шумные компании, какими они заваливались в ночные клубы и тусовки, изрядно поредели. В телефонных разговорах появились непривычные обороты типа «мы с мужем в следующем месяце поедем на Бали» или «у нас с моим сегодня романтический ужин» или «к нам приехали родители мужа» и прочее, и прочее.

Альбина внезапно почувствовала себя конченой неудачницей, и причиной ее треволнений являлся красивый самодовольный юноша, сидящий на другом конце роскошно сервированного стола с красными розами в изящном фарфоровом кувшине и рассказывающий совершенно несмешные анекдоты.

Опять пришел официант, ведший свою ежедневную скрытую от посторонних глаз борьбу за чаевые. В нехитром, казалось бы, деле требовалось особое искусство. Он не должен выглядеть назойливым, тщательно соблюдать приватность и покой гостей и в то же время обязан улавливать шестым чувством исходящие от них нетерпеливые флюиды, когда срочно требуется присутствие.

Открыта мельхиоровая тарелка-баранчик, и наружу выплыли ароматы семги под ореховой корочкой, приятно ударившие в ноздри. Альбина любила рыбу, поскольку родилась у Каспийского моря еще в те времена, когда черная и красная икра была изобильна и дешево стоила. Руслан же заказал морепродукты с рисом.

– Хотя едят его вместо хлеба больше половины людей нашей планеты, это большинство по весу значительно уступает любителям пшеницы, – щегольнул он своими сельскохозяйственными познаниями.

Альбина скривила красиво очерченные губки в подобие улыбки. Как известно, женщина не мыслит, она замышляет. На этот раз план, составленный ею со своей подружкой Настей Зубаровой, вместе с ней четыре года проучившейся в университете, должен железно сработать. Альбина давно подозревала, что ее парень, не отличающийся твердостью характера, подпал под влияние друга Бориса Ломинского, человека, воспринимавшего брак как стихийное бедствие или наказание.