Жук в янтаре

Скорее всего, получится так. А пообещать ему что-то можно было только с соизволения Понтифика, так как Вай – преступник. Только Понтифик мог пожаловать ему амнистию, в любом случае.

– А если он не признается?

– У него не будет выбора. Допрос проводится в специальной камере, где… В общем, я там был. Врать там невозможно. Молчать и то очень трудно. Вряд ли Вай это сможет.

– Но тогда выход только один. – Анна остановилась на краю площадки, глядя на морской залив.

– Ты видишь выход?

– Конечно. Офицер, который от лица Понтифика договаривался с Ваем, может сказать, что он солгал ему, и Понтифик не в курсе.

Ош несколько секунд молчал, стоя с нею рядом и тоже глядя на морской залив. Было уже жарко, не смотря на раннее утро; ветер, колышущий его длинные светлые волосы и платиновые пряди Анны, был уже горячим. Жаркий запах лепидодендронов, казалось, усиливал зной.

– Да. – Сказал он наконец. – Но он должен опередить официальный допрос и слушание.

– Тяжёлый выбор. – Задумчиво проговорила Анна. – По сути, судьба Союза зависит сейчас даже не от Вая, а от того самого неизвестного офицера, верно?

– Верно.

 – Ош кивнул самому себе несколько раз. – Именно. От него.

Всю дорогу до острова он думал о том, что сказала ему Анна. Вспомнилось то, чего он не вспоминал уже давно: обряд, инструменты, кровь, растворяющаяся в воде. Им овладевал гнев. Почему, чтобы спасти эту проклятую планету, всякий раз приходится лгать, нарушать законы этой самой планеты и становиться изгоем ради неё?! Понтифик ли в этом виноват, или что-то большее?! Как легко было бы свалить всё на одного человека, но разве в этом дело? Что-то не правильно на самой Кинтане, и если бы так было везде! Но мероканцы живут иначе.

Можно сказать, что их мало, что их Община – образование специфичное, и это будет правда; но ведь и Раббе живёт иначе! Да, Бард и Шхар ещё хуже Кинтаны, но с каких пор нужно равняться на худших?!

На пляже их встречали Асте и Гэвэнто, уже загорелый, как и его мероканские сверстники, с доской для серфинга, с крохотным гвоздиком в ноздре и со стильной стрижкой.

Вот кто быстро приспосабливается к обстоятельствам и схватывает на лету самую суть! У него уже пропал акцент, он стал разговаривать в точности, как и Асте и её друзья.

– Как дела? – Спросила Асте. – Как съездили?

– Прекрасно. А здесь что?

– Да так. Один инопланетный мальчик сломал себе ногу, и Тибре Заэм пришлось пошевелить своей задницей и лечить его. До сих пор, наверное, бухтит там у себя.