Испытание вечностью

Именно они, якобы, издавали эти страшные рычаще – клокочущие, иногда стонущие звуки. Но Ронин знал, гора «воет» потому, что испещрена пещерами и ходами и ветер, разгоняясь, издаёт этот звук, словно в каминной или печной трубе. Но сегодня ему сказали, чтобы он шёл к себе и не покидал покоев. Даже ужин сегодня ему подали в комнату. Рон поставил блюдо с печеньем и стакан молока на подоконник. Сел на кровать и начал рисовать на листе пергамента символы, увиденные сегодня. Уже стемнело, на улице пошёл дождь. Ронин подошёл к окну, взял блюдо и кружку и направился к постели.

«Странно!» – подумал он. – «Мне казалось, что печенья было больше и молоко…».

Позади что-то шлёпнуло. Рон замер. Краем глаза он посмотрел на пол. Сзади кто-то стоял. Рон выпустил из рук блюдо и молоко, резко повернулся, чтобы ухватить стоящего, но схватил только воздух. Кто-то толкнул его в спину. Рон пошатнулся, но устоял. Повернувшись, он увидел её. Она сидела на его постели.

– Здравствуй! Ты ведь Рон, верно?

– Э…э…э…, – её синие светящиеся глаза загнали его в ступор.

– Э…э…э…, – передразнила она. – Ты, что немой?

Девушка взяла печенье и хотела укусить его.

– Не вежливо вот так входить без стука и брать чужое не спросив разрешения! – одёрнул он её.

Она положила печенье обратно и пошлёпала к входной двери. Ноги её были босы.

– Тук, тук! Можно войти!

– Входи, – вдруг подобрел Рон. Ему стало стыдно – он отчитывает её, а с неё градом льётся вода – она вымокла под дождём.

Довольная она попрыгала к постели.

– Я возьму? – она снова взялась за печенье.

– Бери. А как зовут тебя? – Рон уставился на её мокрые волосы.

– Спасибо! Алира Дор. Дочь мольфара, Создателя всего сущего. Я пришла вместе с Древними. Я вроде как тоже Древняя. Звучит странно, как будто мне лет триста, – Алира посмотрела, куда был направлен взгляд Рона. И да, это рога, – протараторила она. – И спасибо, что помог подняться там, в покоях королевы.

– Так это ты… Королева – моя матушка.

– Я знаю.

– А сколько тебе лет? – Рон потянул руку к её голове. Он хотел потрогать рога.

– Эй, не вежливо трогать чужое, не спросив разрешения! – и Алира отдёрнула его руку. – Четырнадцать.

– А можно потрогать?

– Нет!

– А почему? – вдруг спросил он.

Алира задумалась.

– Просто нельзя! – другой ответ показался ей сложным для восприятия Рона.

– Вот возьми, – наконец отойдя от столбняка, Рон протянул ей рушник, расшитый его матерью.