Руны Одина

 – С вызовом глянула на него Санька. – Как я тебе буду доказывать, что не притворяюсь? Если ты мне не веришь?

– Но признайся, это невозможно: относиться так приветливо ко всем… Почти ко всем, кого ты встречаешь.

– А по-твоему, каждого, кто тебе встретился, нужно сразу ставить на место?

– Конечно.

– А если ты по незнанию хорошего человека обидишь?

– А если позволю какому-нибудь уроду потешаться над собой?

– Лучше пусть какой-нибудь урод слегка развлечётся, чем хороший человек обидится.

– А тебе не всё равно, что там творится в душе у того же Барсука, к примеру? Кому нужна его душа, он же так, мелочь придорожная?

– Знаешь… – Санька прикусила губу. Её возмутило то, что сказал Диего, причём сказал искренне, без обычной издёвки, так, что она несколько секунд считала до десяти, чтобы ответить нормально. – Для кого-то мелочь он, а для кого-то – ты.

– Я знал, что подвох есть! – Обрадовался Диего. – Значит, ты просто заслуживаешь себе на будущее ковш воды! Авось, пригодится, верно?

– Я не знаю, как тебе это сказать. – Призналась Санька. – Мы с тобой слишком люди разные.

– Хорошо. Но, впервые увидев меня…

– Не впервые. – Санька показала ему ладонь. – Не впервые, не забудь.

– Не так-то просто это понять. Нет, я знаю, что это правда, но как?.. Почему полог мира так поступил?

– Чтобы можно было что-то исправить, я полагаю.

– Для них? – Диего кивнул в сторону Хары, медитировавшего на камне, и Чена, как раз в этот миг вылавливающего из угольев ложку, которую уронил туда, пытаясь попробовать своё варево.

– А почему бы и нет? Для них, для Росомахи, и для тебя, в том числе.

– Я не считаю, что они этого достойны. Хара, может быть, он всё-таки принц.

– Это не тебе решать.

– Правда. – Диего помолчал. Снова пристально посмотрел на Саньку, с полуулыбочкой, которая ему так шла, и чем-то сильно цепляла Саньку, не смотря на неприязнь. – Ты не красивая. – Повторил он, и она покраснела.

– Но на тебя хочется смотреть и смотреть. – Продолжал он. – У тебя глаза, как звёздочки, и улыбка, как солнечный зайчик. Иногда твоя весёлость меня бесит, и я хочу тебя обидеть.