Руны Одина

– Всего-то дохлый лось или медведь. – Заявил Россомаха. – Делов-то. А вернётся, и ещё какую-нибудь сказочку расскажет. – Он всё не мог ему простить розыгрыша с женщинами.

Ехали медленно, настороженно прислушиваясь к каждому звуку, ожидая возвращения Диего, но тот не возвращался. Как все кошки, он был ленив: увидев, что произошло, и, поняв, что опасности никакой, он прилёг на камень над речной долиной и поджидал остальных, греясь на солнышке. Роскошный пятнистый мех блестел и переливался при каждом его движении.

Когда остальные выехали на край обрыва, он лениво повернул голову, задрав вверх подбородок, сощурился и хлестнул хвостом, приветствуя их.

– Отец наш Ветер… – Прошептал Хара. Перед ними было побоище. Именно так, и не иначе! Трупов было столько, что не видно было ни земли, ни снега. Коршуны, вороны, лисы, семья медведей устроили себе пиршество, и Санька порадовалась, что смотрят они на всё это издалека и не видят подробностей.

– Поле, поле… – Пробормотала она.

 – Кто ж тебя так?.. – Слегка переврав Пушкина.

– Значит, Бея с Укоком опять воюют. – Заметил Россомаха.

– Или уже нет. – Возразил Хара. – Интересно, кто победил?

– Чьих убитых меньше, тот и победил. – Сказал Россомаха. – Кто своих раненых и знатных мертвецов с поля унёс.

– Кто посмотрит? – Они глянули друг на друга, и Россомаха покачал головой:

– Мне тоже интересно, но не настолько. Смрад даже здесь чувствуется. Дня три уже, как они здесь лежат.

– Укок победили.

 – Диего успел перекинуться и стоял рядом со своей лошадью. – Придётся делать небольшой крюк. Через Бейские земли сейчас идти опасно, мы на шорцев похожи. Свернём на юг, в горы. Дорога труднее, зато спокойнее.

– Да и дальше намного. – Недовольно заметил Россомаха. – И опаснее раз в сто.

– Что предлагаешь?

– Пройти через Бею. Если идти осторожно…

– Ага, – возмутилась Санька, – и опять всё потерять, как в Шоре, и мёрзнуть, и голодать, и лошадей лишиться! Нет, давайте, сделаем, как Диего говорит.

Россомаха неожиданно обиделся. Санька уверена была, что права, да и остальные её поддержали; Россомаха злился исключительно из ревности к Диего, а потому она с его обидой носиться и не стала, просто её проигнорировав. Они далеко обошли поле и к вечеру разбили стоянку уже там, где оно окончательно скрылось из глаз. Но коршуны свой специфический интерес к ним не утратили, парочка продолжала кружить над ними и здесь.