Руны Одина

Сидела подле него долго, потому, что он взял её за руку и, похоже, об этом забыл, а она отнимать руки не хотела. Мысли в голове бродили невесёлые. А с другой-то стороны, сама это выбрала, не просто так же полог мира её назад выбросил! И в чём-то Ирбис прав – она действительно зависла, не зная, куда податься и что делать дальше. А тут хоть какое-то заделье, да и шанс изменить судьбу её друзей появился, если только Ирбис, сука, не врёт. Росомаху было жалко.… Всех жалко было.

– Я скоро встану. – Прошептал Россомаха.

– Да не торопись ты.… Поправляйся. – Санька глубоко вздохнула. – Ты с друзьями.

Россомаха улыбнулся ей, довольной улыбкой, хоть и несколько бледноватой из-за боли.

– А я тебе что-нибудь расскажу, – подкинула ему леща Санька, – чтобы не так было больно. Хочешь?

– Хочу. – Тут же ответил он, и добавил справедливости ради:

– Но мне не больно!

– Ну, разумеется! – усмехнулась Санька. – Так что тебе рассказать?

– Про сражения. – Не колебался Россомаха. – Про великие подвиги.

– Тогда я тебе расскажу про спартанского царя Леонида и битву при Фермопилах. Идет?

– Да. А где это?

– В Греции. В Элладе. Помнишь?

– Помню.

Пришлось вкратце ознакомить его с обычаями и нравами спартанцев, напомнив ему про Елену Прекрасную, жену Спартанского царя. Эта история Россомахе не нравилась, возможно, потому, что напоминала ему его собственную; но он хорошо её помнил. Рассказ Саньки с самого начала так его увлёк, что он и в самом деле забывал про боль, бормоча про себя: «В узком проходе в скалах.

… Ну, да», и в том же духе, а потом уже и про это забыл, затаив дыхание. Санька расцвечивала свой рассказ эпизодами из голливудских фильмов, чтобы было поинтереснее, и получилось круто, настолько, что к концу рассказа Россомаха просто впал в прострацию. То, что никто не спасся, но греки опомнились и разгромили персов, ему понравилось больше всего, хоть и заставило прослезиться. Когда Санька замолчала, он долго лежал, не шевелясь и глядя влажными глазами куда-то мимо Саньки, потом сказал:

– Вот бы так умереть.

Сражаясь до последнего, и остаться великим героем на все времена.

– У тебя ещё всё впереди, Россомаха. – Ободряюще произнесла Санька. – Ты вполне на это способен, я уверена. Может, попробуешь заснуть?

Он молча кивнул. Санька посидела ещё возле него, и только когда заметила, что он и в самом деле задремал, осторожно положила его руку на покрывало, которым он был накрыт, и вернулась в свою постель.